Решив благородно уступить даме кровать, Джаред все же погорячился. Он осознал это, когда битый час не мог уснуть, не найдя удобного положения и согнувшись в три погибели. Однако теснота диванчика не была единственным, что мешало уснуть.
Теперь Миллсу приходилось бороться не только с кричащим миром и кусающими мыслями, но и с тягой обратиться за помощью к голубым пилюлям. Когда Вивьен ткнула его, словно нагадившего котенка, в факт зависимости от транквилизаторов, Джаред перешел на стадию принятия. С того дня он с переменным успехом пытался реже возвращаться к заветному флакончику.
Миллс с тяжкими вздохами ворочался. Его взгляд в темноте снова остановился на закрытой двери спальни. Свет не просачивался, и никакого шума. Как бы ни пытался он себя убедить, теперь понимал: с Вивьен нет никакого «безопасного» расстояния. Она кружила ему голову, будучи в другой комнате, ровно так же, как и находясь под ним. Спала себе мирно, пока он тут с ума сходил.
Зачем она его поцеловала? Флиртовала? Или это ее манера общения? Все-таки играла с ним или это был искренний жест благодарности? Ви целовала всех, кто ей чем-то помогал? И Макса тоже поцелует, когда тот взломает ноутбук Сары?
Бредовые мысли и непонятная ревность, на которую не имел права, вновь довели Миллса до точки кипения. Стряхнув с себя плед с такой злостью, словно тот был виновен во всех проблемах, он сел на диване и потянулся к кофейному столику за пачкой сигарет. Несколько крепких затяжек помогли восстановить дыхание, но в груди все горело. Он откинулся на спинку и потер большим пальцем взмокший лоб, не обращая внимания на то, как пепел тлеющей сигареты падал на футболку.
Сирены разрывали ночной город, доносясь глухим воем сквозь закрытые окна в квартиру. Будучи родом из Сиэтла, Миллс давно привык и едва ли не считал этот звук чем-то сродни колыбельной. Голова отяжелела от скачущих воспоминаний, и он устало прикрыл веки, позволяя потоку мыслей его убаюкать.
