– Не понял. – Последняя тень улыбки Уолша померкла, сменившись напряженным выражением.
– Я позвала тебя, потому что хотела поговорить об этом. Я так больше не могу. Мы расстаемся.
– Какого хрена, Вивз? С чего вдруг?
– Где ты был вчера? – Попытка сохранить ровный тон безнадежно провалилась. Снова приходилось унижаться. Снова разборки, ссоры и недоверие. Вивьен тошнило от этого дерьма и от самой себя, от того, какая она рядом с Диком.
– Я же писал, что был с парнями.
– Боже… ты думаешь, если я ношу очки, то слепая? Я видела ее сторис!
– Что? О чем ты?
– Кэсси, Кристи или как ее там. С голубыми волосами которая.
– Крис. Ну да, и что? У нее сломалась тачка, и она попросила меня подъехать, – легко отмазался Уолш.
– Тебя? Из всей компании больше некого было попросить? И в починку машины входит распевание под музыку и веселье в сторис?
– Я помогал подруге с машиной. Мы должны были делать это в гробовой тишине?
– Хватит, Дик. Правда… – судорожно выдохнула Ви, вцепившись пальцами в волосы и расхаживая по комнатке взад-вперед. – Я не настолько идиотка. Я знаю, как ты выглядишь после секса, я видела упаковку от презервативов в бардачке. Она специально навела туда камеру, знала, что я увижу…
– Вивз, да ты с катушек слетела со своей ревностью. Ты себя хоть слышишь?
– Да, возможно, я спятила! – рявкнула она, подняв пронизанный обидой взгляд. – Но почему-то от тебя я не слышу адекватных объяснений.
– Потому что это полный бред. Я выглядел помятым после того, как несколько часов пыхтел над ее сраной тачкой, а резинки могли остаться после нас с тобой, – не моргнув глазом, придумывал на ходу Уолш.
– Нет, я всегда выбрасываю мусор из машины… – пыталась отрицать она.
– Значит, однажды ты просто забыла это сделать.
Стальная уверенность в его голосе мгновенно придавила Вивьен. Может, Дик был прав? Совсем недавно он обещал, что изменится. Что «этого больше не повторится», он больше не предаст ее доверие, ему нужна только Вивьен. Может, она просто накручивала себя и в очередной раз делала ему мозги? Может, она вообще сама была виновата?
– Эй, крошка, ну ты чего… – Раздражение Дика моментально сменилось на приторную нежность, стоило услышать несдержанный всхлип. – Я не хотел быть резким, мне просто обидно, что ты не доверяешь мне.
– Я устала это чувствовать… – с горечью прошептала Вивьен, прикрыв дрожащими ладонями заплаканное лицо.
Отложив несчастные астры на тумбу, Дик подошел к ней и прижал к себе.
– Я люблю тебя, Вивз. Не говори больше глупостей про «расстаться», хорошо? Мы нужны друг другу. – Взяв мокрое от слез лицо в широкие ладони, он взглянул в медовые глаза, что преданно смотрели в его. Она кивнула. Снова поверила. – Мы не виделись несколько дней из-за учебы, вот ты и навыдумала всякого, да?
Вивьен вновь кивнула, тихонько всхлипнув.
– Наверное… Прости…
– Я скучал по тебе… – Он небрежно поцеловал соленые от слез губы, ловко проник ей под футболку и коснулся шелковой кожи.
– Я тоже скучала, – отозвалась Вивьен.
– Покажи мне, крошка, – требовал Дик, судорожно расстегивая ширинку на своих джинсах. – Покажи, как ты скучала, Вивз… – и в нетерпении надавил на ее плечи, опуская перед собой на колени.
– Опять ты? – раздраженно вздохнула Вивьен, на секунду оторвавшись от конспекта, когда в ее комнату бесцеремонно зашел Дик. – Я не хочу тебя видеть.
Спустя почти полгода после их официального расставания Уолш имел наглость периодически заявляться в женское общежитие. Иногда под действием алкоголя, а иногда – и других веществ. Многое стерпев, закрывая глаза на его выходки, Вивьен не выдержала последнюю. Когда она после выходных приехала в кампус раньше обещанного и застала Дика со своей соседкой по комнате, чаша ее терпения не просто переполнилась – чистый гнев забурлил в ней. Разорвав связь с Уолшем и бывшей подругой, она даже переехала в другое крыло общежития, чтобы как можно меньше пересекаться с людьми, причинившими ей столько боли.
– Ну и долго ты будешь ломаться? – прошипел Дик, захлопнув учебник перед ее носом.
Вивьен продолжала сидеть за столом, изо всех сил сдерживаясь, чтобы оставаться невозмутимой. Подняв взгляд, она встретилась с холодными голубыми глазами. Такими пустыми. Чужими вовсе. Весь вид Уолша больше не вызывал прежнего трепета. Его голос звучал не приятнее, чем скрежет лезвия о стекло. Ослепительная улыбка превратилась в кривой оскал. И вместо родного аромата от него несло перегаром.
– Смирись уже, Дик. Все кончено. Иди найди себе новую жертву, – устало отмахнулась Вивьен и вернулась к конспекту.
Ей было тошно от Дика. Тошно и все еще больно. Он задел ее слишком глубоко, ударил по самолюбию, отнял часть себя, унизил, отравил изнутри. Когда сил прощать не осталось, идеальный образ Диккенса Уолша спал, и она увидела его истинное уродство. Разочарование опустошило. Вывернуло и иссушило душу. Сердце Вивьен не просто разбили. Его обесточили. Грубо выдернули все провода и погасили в нем свет, погрузив в разрушающую тьму сомнений и одиночества. Тогда она верила, что это навсегда. Что он уничтожил ее.
