— Да, я тоже так думаю, но… Я хотела попросить у тебя совета немного о другом, — торопливо выпалила она. — Понимаешь, я видела знамение, то есть, Мышеуска говорит, это было знамение…
Она в третий раз за сегодня выложила всё без утайки, и в этот раз в её душе не было сомнения. Она знала, что на Крылатого можно положиться, и искренне верила, что он поможет. По мере рассказа воин серьёзнел, а к концу, услышав о золотистой кошке, совершенно изменился. Его глаза сверкали странным огоньком. Кот встал.
— Мне нужно привести кое-кого, — он быстро отошёл в сторону, а кошка проводила его растерянным взглядом. Неужели уходит? Может, не поверил? Почему нужно кого-то приводить сюда? Но прошло не так уж и много времени, как он снова появился в сопровождении кошки. Пшеницы. В голове вновь возник образ золотистой кошки. Как она похожа на Пшеницу!
— Так вы мне верите? — зачем-то спросила она, не понимая, зачем он привёл сестру. Крылатый серьёзно, без малейшего промедления кивнул. Пшеница заинтересованно уставилась на них обоих.
— Я думаю, и нам пора тебе кое-что рассказать…
***
Цветинка сидела, пытаясь обдумать и понять только что услышанное. Пшеница ушла спать, и ученице, честно говоря, хотелось последовать её примеру. Она глянула на кота, что тоже собрался уходить, и опустила взгляд.
— Да, и кстати… — проговорил Крылатый, обернувшись на миг, так что кошечке пришлось вновь на него посмотреть. — В прошлый раз я так и не сказал, что тоже тебя люблю.
========== Глава 43. ==========
На вересковой пустоши господствовал сезон Юных Листьев. Ещё зелен был вереск, вечный спутник этих холмов и верный помощник живущим тут котам, ещё едва-едва распустились листья на кустарниках и деревьях в роще, но уже всем было понятно, что холода остались неприятным воспоминанием до следующего года. На фоне всех остальных событий в племени Ветра это казалось странно радостным. В конце концов, куда легче жить, если куча с дичью полна, шерсть пригревает солнышко, а мимо нет-нет да пролетит случайная бабочка с хрупкими цветными крылышками. Ведь откуда природе известно о тревогах котов? Ниоткуда. Она живёт сама по себе, поднимая настроение и давая новые возможности независимо оттого, насколько плохо идут дела.
Солнце висело в небе низко и уже окрасило пустошь в оранжевые цвета, но патруль племени Ветра оставался в тени. Единственное огромное, объемное облако, что сменило цвет на сизый с сиреневым, укрывало его темнотой. Коты продвигались быстро, торопливо, стремясь уйти подальше от чужих холмов и незнакомых земель до того, как зайдёт солнце. Но сначала нужно было проверить границу.
«Чего они все так смотрят туда? — подумала Пшеница, пренебрежительно глянув в сторону меток. — Да кто на нас нападёт? Разве что группа тех бродяжек, но мы их всегда отбиваем».
Кошка трусила посередине отряда, то и дело украдкой поглядывая на Рассвета, которого упросила взять в патруль. Сизокрылая, что вела их сегодня, быстро шагала вперёд, а сзади плёлся явно недовольный жизнью Завитой, иногда заговаривая с Рассветом и угрюмо поглядывая на Пшеницу. Ей было как-то всё равно — она лишь одаривала его ответным взглядом «любящей сестры» и мгновенно забывала об этом.
«Интересно, где там живут эти бродяги? — она вытянула шею, пытаясь разглядеть или унюхать кого-нибудь из враждебной стаи. — Ведь за границей есть куча хороших мест! Их вообще возможно найти?»
Пшеница подумала о своём предназначении, но мысли быстро соскочили на силу Убеждения.
«А вот интересно, те, кто знают, могут быть под действием Убеждения или будут уходить от темы? Крылатый там или Цветинка…»
Воительница слегка усмехнулась при мысли о юной ученице целительницы. Та узнала тайну дара совсем недавно, но её озадаченную мордашку Пшеница помнила отлично. О, сколько вопросов осталось в этих зелёных глазках! Крылатый реагировал куда более сдержанно и спокойно, может, потому, что уже что-то замечал в свои… сколько им было лун, когда она рассказала о первом сне? Кажется, около семи… или меньше — Пшенице казалось, что Убеждение было всегда подвластно ей. Впрочем, Цветинка не стала расспрашивать о подробностях, лишь пообещала никому не рассказывать, хотя было заметно, что она не против узнать больше. Пшенице ещё показалось тогда, что трёхцветная чем-то озабочена и встревожена. Может, это из-за Крылатого? Под лапу попался камешек, и кошка пнула его прочь, так что он бесшумно покатился по траве.
— Скучно, — уже вслух пробурчала она и пихнула в бок друга. — Рассве-ет! Ну ты чего такой, а?
— Какой? — кот оторвался от разглядывания противоположной стороны границы и наконец-то посмотрел на неё. Пшеница невольно мурлыкнула — ей, привыкшей к вниманию, было не по себе, когда Рассвет вдруг становился отстранённым и серьёзным, как сейчас.
— Скучный! Хоть бы со мной поболтал, что ли, всё пялишься на ничейные земли, — пояснила она. Кот вздохнул, подошёл ближе и коснулся её бока своим.
— Беспокоюсь за тебя, вот и всё. Мало ли, что там, — он указал хвостом за границу.