Но сохранить свою связь втайне они не сумели, ибо были влюблены и счастливы, а значит – неосторожны. Более того, Латха уже была беременна от Таурина…
Отец Таурина был в гневе, он потребовал от сына отречься от его человеческой возлюбленной и полукровного выродка, но Таурин отказался… и был изгнан. Что же касается родных и соплеменников Латхи, то они пришли в такую ярость, что едва не растерзали девушку, хорошо, что Таурин сумел вмешаться и отбить её.
- И они ушли в лес… - тихо сказала Нирка.
- Да, - кивнула Амма Тана, - именно так. Таурин с помощью своей магии выстроил этот дом, а я укрыла его от всех, кто мог желать им зла. Два счастливых года прожили вместе Таурин и Латха, два счастливых года и ещё полгода… А потом пришла беда.
Дело в том, что сын старосты, которому Латха предназначалась в жёны, воспылал такой яростью и ненавистью, так возжелал отомстить ей и её возлюбленному, что пошёл в ученики к Благородным Каноникам, прося научить его самой сильной и страшной магии, которой они владели. И ему не было отказа. Сын старосты, Архас, оказался сильным магом и ценным приобретением для Каноника, а два года ученичества и тёмных ритуалов окончательно обратили его душу ко злу… Более того, он сумел найти некий древний артефакт, способный парализовать мою магию, магию Матери Священного леса. Архас прекрасно понимал, что Латху и Таурина не нашли до сих пор только благодаря тому, что я укрываю их своей силой…
И в один ужасный день отряд фанатиков вошёл в мой лес, а моя сила была скована, и я не могла сопротивляться этому… Они разыскали убежище Латхи и Таурина, тот отчаянно пытался защитить Латху и маленького сына, Тонто… Но силы были слишком неравны.
Тёмную тварь, Таурина, сумели захватить живым… и жестоко пытали несколько часов, а потом на его глазах насиловали Латху… и снова пытали его … и снова мучили женщину… А маленький Тонто всё это время заливался плачем в своей колыбельке…
А потом насильники и убийцы ушли, оставив разорённую хижину, мёртвую Латху и умирающего Таурина… Тонто же не мог уже плакать он только хрипел, но был ещё жив… И Таурин понял, что никто из его соплеменников не придёт ему на помощь и не спасёт хотя бы его маленького сына. И он, умирая, проклял свой народ – не за себя, а за жуткую смерть от голода и холода, на которую был обречён несчастный Тонто… Таурин и своих убийц проклял… но тех проклятие настигло не скоро…
А когда Таурин умер и маленький Тонто остался совсем один… Он не понимал, что с ним творится… Он только чувствовал, что случилось что-то плохое… Он страдал, ужасно страдал… И Тьма, которой был насыщен оставленный Канониками артефакт, парализовавший меня, вошла в ребёнка, превратив его в чудовище, живущее в лабиринте… Так на мой лес пало Проклятие, и земли эти стали называть Проклятыми.
А те же, кто был причастен к гибели Латхи и Таурина, не нашли себе покоя после смерти. Они обратились в жутких чудовищ и стали преследовать тех, кто имел неосторожность забрести в эти земли. Но и сами чудовища постепенно гибли… но их искорёженные Проклятием души оставались в моём лесу, поддерживая Тьму и не давая мне возможности освободиться.
И только ты, Костя, смог развеять проклятие, ты смог вернуть малышу человеческий облик, ты уничтожил вместилища гнилых душ… там, в лабиринте…
- Это те големы? – спросил я.
- Да, это они. Души убийц стали грязью, и нет им ни посмертия, ни перерождения.
- Так и надо! – запальчиво воскликнул Эрил.
- Может быть, - кивнула Амма Тана. – Но случилось всё, как случилось. И теперь я свободна от проклятия, а души Таурина и Латхи удостоятся того посмертия, которое они заслужили своей любовью и верностью. Но нам стоит решить ещё один важный вопрос – как быть с Тонто?
========== Глава 25. Планы на будущее ==========
- Но нам стоит решить ещё один важный вопрос – как быть с Тонто? – задумчиво сказала Амма Тана.
- Не понял… - протянул я. – Это, конечно, проблема, но мы не собираемся от него отказываться. Ведь не собираемся же? – поднял я глаза на Нирку и Эрила.
- Нет, - ответил Эрил. – Костя спас этого ребёнка. А мы его друзья. Значит, нам всем вместе за него и отвечать.
Нирка же только прижала руки к груди и отчаянно закивала, а потом всё-таки выдала:
- Этот малыш… Он такой же, как и я… и так намучился. Худо быть полукровкой. Ни тем, ни другим ты не нужен. И я рада, что смогу позаботиться о малыше вместе с Костей… и Эрилом…
- Мряф! – донеслось с кровати. – Этот мальчик – принц Подземного народа. Когда-то мои предки жили в дружбе с ними. Так что не вижу проблемы, уважаемая Амма Тана…
- Потише, фарт, дитё разбудишь, - строго сказала Мать леса. – Хорошие вы ребятки, добрые... А разве вас не пугает, что этот ребёнок когда-то впустил в себя Тьму?
- В двухлетнем возрасте? Умирая от голода и жажды? Глядя на мёртвых родителей? - возмутился я. – Да он вообще не мог понять до конца, что с ним творится и почему он так страдает! Что может знать о тьме маленький ребёнок? И ведь за все годы, что он провёл в лабиринте, он не повзрослел – разве это не значит, что не он впустил Тьму, а Тьма ворвалась в него?
