Она сможет связать Батибат.
Достаточно лишь разжиться нужными, подходящими ей верёвками, добраться до нужного места.
И завопить во всё горло.
========== ii. испытание. ==========
Комментарий к ii. испытание.
шкаф в библиотеке частично отсылает к «Девятому Дому».
вычитывал уже засыпая одним глазом, буду рад, если найдёте опечатки.
пост: https://vk.com/wall-137467035_3101
знаю, это лишь архетип; страхи, сказки, древнейший танец.
но, раз монстр решил идти,
монстр чащу свою застанет.
— мглистый заповедник
— …в общем, так всё и вышло, — заканчивает Алина, бездумно мешая трубочкой молочный коктейль в высоком стакане. Пить почему-то его совершенно не хочется.
За соседними столиками мало людей, и они могут хотя бы не шептаться. Алина вспоминает, как ранее она часто проводила здесь часы после занятий. Иногда вместо. Мал постоянно воровал у неё картошку из маленькой корзинки с клетчатыми салфетками.
Сейчас он хмурится и кусает костяшку пальца.
— Как ты связала демона?
Пожалуй, самый неожиданный вопрос вместо того, чтобы встать и уйти, назвав её сумасшедшей. Или вместо того, чтобы вновь прогнать её злыми словами. Алина, в принципе, и приходить не должна была, но не сдержалась, измученная отголосками пережитого кошмара. Хотела бы она звать их «отголосками». Пугающий сон, полный пламени и жестокости, продолжает её преследовать, и даже в комнате никто над ней не смеётся. Все хлебнули своего страха. И этот коктейль оказался, очевидно, хуже того, который ныне стоит перед Алиной.
— Я взяла фамильяров Нади, — говорит она, проводя пальцем по ободку стакана. Холод морозит кончики пальцев. — Пауков. Заманила Батибат в общую гостиную и связала. Она снова томится в конфигурации.
— И где теперь эта… конфигурация?
— Её забрал Дарклинг. После того, как спали чары. Сказал, что достаточно того, что половина студентов в обнимку со стенами передвигается.
Пожалуй, это всё, что она знает о судьбе демона. Впрочем, после той головокружительной ночи это её мало волнует.
Алина закусывает губу, игнорируя желание поправить ободок на голове. Или волосы. Или что-нибудь. Свою жизнь, например.
— Слушай, я знаю, что не имела право вот так вламываться к тебе после случившегося…
Мал обрывает её, отодвигая их стаканы в сторону. Его ладонь оказывается приятно горячей, когда он накрывает ею руку Алины. Из-за бессонных или полных кошмаров ночей она всё время мёрзнет.
— Я понимаю, что тогда ты хотела, как лучше, — он усмехается, и привкус от этого жеста скорее горький. — Хотя и вышло как всегда.
Хуже, чем «как всегда».
Чувствуется, что слова даются ему непросто.
— Мне показалось, что если я расскажу тебе, мне станет легче, — замечает Алина. Мал не изменился с их прошлой встречи, пускай во сне казалось, что он так и остался в школе, а вовсе не закончил её годом ранее. Он идёт дальше, строит планы, а у самой Алины копошится в грудной клетке чувство, что она топчется на месте.
— Стало?
Он правда ей улыбается. Как своему другу, вовсе не потерянному.
Алина качает головой.
— Дело вовсе не во сне.
К счастью или нет, они это оба понимают.
Мал не убирает руки, а только крепче сжимает её ладонь. Не надежда ли трепыхается в груди от этого жеста? Или то старая влюблённость, безнадёжная и скулящая? Разве она осталась всё той же обожающей девчонкой? Человеком, скорее заполненным чувствами до краёв, нежели той тёмной сущностью, которая могла бы использовать эмоции, как ниточки? О приливе собственной жестокости Алина тоже помнит. Ощутил ли эту тьму в ней Дарклинг, погрузившись в её сновидения? Даже заговорив с ним, она ни за что не спросит.
— Я бы никогда так не поступил, — вдруг говорит Мал.
Алина вздрагивает.
— Я бы никогда не навредил тебе, — продолжает Мал, будто видя в ней все края, все надломы. — Пусть ты не та, что прежде. Пусть я не могу это принять и твоему миру не стать моим, но я бы и пальцем тебя не тронул.
Она кивает. Заставляет себя кивнуть, потому что в горле стягивается тугой обруч.
— Спасибо.
Как мало умещается в этом слове!
Мал откидывается на спинку стула. Без его руки становится прохладнее.
— И что теперь? Какую следующую подлянку тебе подсунут? Очевидно, что этой шкатулкой тебя хотели угробить.
— Пострадала бы половина студентов.
— Выкрутились бы. Так что, повезло тебе с этим твоим… Дарклингом, — он кривится. Неужто это недовольство от того, что не он, до того верный своему долгу и только ему рыцарь, не вызволил её?
Алине бы себя саму звать бедой.
И она сама знать не знает, как реагировать на поведение Дарклинга. После той ночи он её и словом не удостоил. Она несколько раз видела в проходах его силуэт, сопровождаемый тенями, но не решилась окликнуть или двинуться следом.
Дарклинг всё ещё кажется куда сложнее проклятой шкатулки, но на разгадывание новых ребусов у неё нет сил.
— Сама не ожидала, — бормочет только.
Но Мал, наверное, слишком хорошо её знает, раз ловит на нежелании отвечать на вопросы.
— Не темни. Я вижу по тебе, что ты куда-то вляпалась.
Вляпалась, как только вступила в Академию. Как только вписала своё имя, отдала душу Сатане и поседела. Отличный уикенд, всем туда.
