– Я люблю Каролайн и не представляю жизнь без нее. Вообще-то, нет, не хочу.
Мимо нас скользит официант с подносом, я беру два полных бокала – себе и ему, ставлю на поднос пустые. Он с улыбкой подносит бокал к губам, глядя поверх моего плеча, потом переводит взгляд на меня.
– Кто этот здоровяк, бросающий на меня нехорошие взгляды?
Я замираю, он кладет руку мне на плечо.
– Лучше не смотри. Он у тебя за спиной. Синий костюм, темные волосы с синим блеском, серьги в ушах, сложен так, будто способен лежа отжаться с утяжелением в несколько сот фунтов.
– Девон Уолш. – Бабочки у меня в животе сходят с ума, я вспоминаю слова Девона, сказанные на прощание.
– Я думал, твой бывший – юрист… Погоди,
– Тот самый. – Я судорожно глотаю шампанское. По мне распространяется жар: начав с пальцев ног, бьет душной волной в лицо.
– Что-то серьезное? – Он внимательно следит за мной, в его голосе слышно разочарование.
Я вздыхаю, думая о прошедших неделях.
– Да. Может быть. Не знаю. Мы вместе живем.
У него расширяются глаза.
– Вы встречаетесь? Вот это да! Синтия решила меня угробить?
– Нет, не встречаемся.
Я скороговоркой объясняю, что к чему, отвечаю на подразумеваемый вопрос, почему делю с Девоном кров; сама не замечаю, как выбалтываю подробности: как увидела Девона по телевизору в колледже, как нас познакомили Елена и Джек, как нас напугала паучиха Синди; упоминаю даже разговор про «переспать и разбежаться». Потом я заглядываю в свой бокал. Опасный шипучий напиток развязал мне язык.
– Сама не верю, что все это на тебя вывалила!
– Мы же старые друзья. Можешь не стесняться. – Он опять косится через мое плечо. – Говоришь, он отдал тебе свой «Мазерати»?
– Разрешил поездить. Почему все так на этом акцентируют внимание? Это просто автомобиль. – Согласна, очень дорогой.
Он смеется, наблюдая за происходящим у меня за спиной.
– Сейчас он сказал Ками убираться куда подальше. Я умею читать по губам, как все учителя.
– Ты бы взял и позвонил ей.
Он краснеет. Я нахожу это очень милым.
– Ей нужно одно.
– И это не свадьба к Рождеству.
– А тебе нужно именно это? – спрашивает он.
– Я не тороплюсь. Я просто хочу… – Хочу мужчину, от которого схожу с ума. И всего, с этим связанного.
– Девона?
– Это так заметно? – От смущения я горблюсь.
Он по-мальчишески улыбается, и я привычно таю.
– Стоило мне произнести его имя, и у тебя из глаз повалили сердечки.
Я закатываю свои предательские глаза.
– Ты издеваешься!
Он дотрагивается до моих волос, убирает с моего лица непослушные пряди.
– Не своди с меня глаз. – Прошептав это, он забирает у меня бокал и ставит его на соседний столик. Потом берет меня за руку и ведет туда, где собираются желающие потанцевать. По пути мы минуем Девона, я чувствую его присутствие: сердце норовит выскочить из груди, по спине катится пот. По шатру расставлено множество вентиляторов, но они почти не приносят облегчения.
– Что у тебя за план? – шепчу я Майку, кладущему руки мне на талию. Мы танцуем под песню «I Want to Know What Love Is» группы
Он наклоняет голову, глаза весело блестят.
– Я страстный футбольный болельщик. Не могу упустить шанс устроить свару с
– Что за чепуха? – Я обнимаю его за шею, мы раскачиваемся в окружении других пар.
– Я не говорил, что болею за «Нэшвилльских Тигров». Последние десять лет я провел в Луизиане. В прошлом году твой Уолш накостылял моим «Святым». Мы ничего не смогли ему противопоставить. Паршивца Девона было не остановить. Теперь есть шанс поквитаться.
– Мужчины-соперники! Звучит завораживающе.
– А ты – красивая женщина, – говорит он хрипло, все крепче меня обнимая. – Улыбайся мне, заставим его рвать и метать. Твоя мамаша близка к обмороку: глядя на нас, держится за сердце. Твоя сестра исподтишка фотографирует нас на телефон и уже мечтает, как покажет монтаж нашим детям. Ками, не зная, кого пожирать глазами, меня или Девона, страшно злится и стремительно напивается. – Он смеется. – Решено, я ей позвоню.
Я хихикаю, он тоже.
– Твоя мать начала готовить меня к встрече с тобой в тот момент, когда заявилась с цыпленком и с печеными яблоками и пообещала научить меня готовить то и другое. Ли вообще не подходила к плите. Психологически так и не покинула женский клуб.
Видя его грустную мину, я стискиваю его руку.
– Не попадись в мамину ловушку. Максимум, что я готовлю, – яичница.
– Скажу честно, ничто так не веселило меня с самого возвращения, как это твое торжество и ее хитрости. Большая часть времени уходит у меня на то, чтобы определить, кто размалевал стенку в туалете у мальчиков и куда Каролайн задевала своего плюшевого единорога. – От ямочек у него на щеках впору лишиться чувств.
– Прошу извинения за всех женщин Дейзи. Скоро все они полезут к тебе в окно.
– Ничего не выйдет, теперь я живу на втором этаже. – Он серьезнеет и внимательно смотрит на меня. – Девон с ума сойдет, если допустит, чтобы ты от него улизнула, Жизель. – Он снова поправляет мне волосы.
– Ты нарушаешь мой стиль, – говорю я с деланой обидой.
Майк привычно смотрит поверх моего плеча.
