Не мой вариант полностью

– Ты хоть меня слушаешь? – сухо спрашивает Джек, возвращая меня к реальности. – Как ты надумал поступить с отцом?

– Лоренс проверяет, сколько он задолжал здешним букмекерам, – бурчу я.

Утром мы с Лоренсом коротко переговорили, но мысленно я был с Жизель. Ничего не могу с собой поделать. День за днем я старался гнать от себя ее образ, выключал внутренний голос, который так ее хочет. Она обязательно будет моей. Поворотной точкой стало совместное посещение дома моего отца: ее сочувствие, доброта, ее слова, от которых у меня чуть не остановилось сердце.

Ты – лучший человек во всех моих вселенных.

Часто ли мужчине выпадает найти такую женщину?

Мой взгляд находит ее у буфета: она общается с Миртл. Я упиваюсь ее обликом: сексуальное черное платье, жемчуг на шее, потрясающие туфли на высоких каблуках. Так и тянет представить ее без всего, разметавшейся на постели…

Джек цокает языком, и я вспоминаю о нем.

Его взгляд не предвещает ничего хорошего.

– Давай сразу разберемся. Я не одобряю твое решение взять Жизель к себе. Выселяй ее из пентхауса.

Она никуда не уйдет.

– Не заставляй меня это говорить, – цедит он.

– Что говорить? – Я наблюдаю, как Жизель несет в дом тарелку с куском торта. Большинство гостей уже разъехались, и я нетерпеливо дергаю ногой под столом. Когда же мы с ней сможем?..

– Про тебя и Жизель. Вам нельзя.

Я упираюсь в него взглядом.

– Понимаю, почему Жизель рассердилась, когда узнала, что ты мне рассказал. Не дело, когда друзья берутся распоряжаться твоей жизнью. В каком-то смысле во всем этом виноват ты. После твоих слов я мог думать только о ней.

– Что тебе рассказал Джек? – спрашивает через стол Эйден, держа в зубах креветку.

– Ничего! – дружно отвечаем мы с Джеком.

– Я просто забочусь о своей семье. Она для меня все, даже чокнутая мамаша. – Джек смотрит на Елену, его лицо расслабляется, но при взгляде на меня снова черствеет. – Мы с тобой оба знаем, что ты не создан для постоянных отношений. Напомни, как звали последнюю девушку, с которой ты встречался?

Я недовольно хмурюсь.

– Марья.

Он кивает и пробует торт.

– Точно. И долго это продолжалось?

Я почесываю себе скулу.

– С месяц. Потом она пошла своей дорогой, я – своей. Теперь она встречается с Майклом, он от нее без ума.

– Только Девон Уолш умеет встречаться с охотницами за спортсменами, рвать с ними, оставляя счастливыми, и передавать другим игрокам, – восторженно комментирует Эйден.

– А до Марьи кто был? – спрашивает Джек, с угрожающим видом кладя вилку.

Я пью воду, не сводя с него глаз.

– Я знаю, куда ты клонишь.

– Ты не помнишь ее имени. Поэтому я и говорю: Жизель не будет следующей. Она не из таких. С ней надо по-серьезному.

– Я помню, ее звали Кэнди. До нее была Лори. Та и другая ушли, улыбаясь. – Я не какой-нибудь шалопай, я помню имена. Правда, теплое чувство от проведенного вместе времени испарилось.

Джек машет рукой.

– Они исчезают из твоей жизни одна за другой. К Жизель это не относится. Она – часть моей жизни, сестра, которой у меня никогда не было, заруби это себе на носу.

– Не вмешивайся не в свое дело. – Я встаю. Все, что он мне говорит, и так вертится у меня в голове последние несколько дней, но кое-что необратимо поменялось, и я больше не намерен изображать покорность. Настал переломный момент. Ступив на этот перекресток, я шагаю прямиком к ней.

Джек наблюдает за мной с загадочной улыбкой на лице.

– Она катается на твоей ненаглядной машине. Ты отшил Эйдена. Теперь ты готов разругаться со мной. А ведь это я бросаю тебе мяч.

– В следующем году бросать тебе мяч буду я, Дев, – вставляет Эйден.

– Даже не мечтай, молокосос, – осаживает его Джек. – Я называю тебя своим братом, – говорит он мне. – Не понимаю, что с тобой происходит.

– Ты тоже хорош! – рычу я. – Ты сам был тот еще ходок до Елены, так что не будем обсуждать мою прошлую личную жизнь. – Я хлопаю себя по ляжке, в голове туман, не разберу, что в его речах бесит меня сильнее всего: то, что я будто бы нарушаю слаженность в нашей команде или что меняю женщин, как перчатки, и он относит к той же категории ее. Ничего подобного, Жизель не такая.

– Уймитесь, старперы, – ухмыляется Эйден. – Не мешайте людям праздновать.

Джек откидывается на стуле, закидывает ногу на ногу и строго наблюдает за мной.

– Жизель старается забыть свою прежнюю связь. Сейчас она уязвима. Вспомни себя после Ханны, тебя было не узнать.

Я хрипло дышу, он кивает.

– Вспомнил? Ты был совершенно потерянным, утратил ориентацию в пространстве. Ты был растоптан. Не вздумай топтать ее.

Нет, этого никогда не случится.

Мой вид заставляет его подобраться, вскочить и грозно подступить ко мне. Он выше ростом, зато я гибче и злее. В колледже мы, бывало, колотили друг дружку – из-за девчонок, в игре, но уже через считаные минуты весело хохотали – два доминантных самца, выпускающие накопившийся гнев. С тех пор утекло много воды, но я помню его слабые места.

Да и неделька выдалась еще та.

Он испытующе смотрит на меня.

– Брось, ты меня не ударишь.

– Зря надеешься, – говорю я, сжимая кулаки.