— Не плохо, — соврала я — от свечения таблички зарябило в глазах. — Тамзин, ты знаешь, куда нам идти? Где Эллен?
— Знаю, — сипло пробормотал он. Я едва его расслышала через ревущую музыку. — Но проблема в том, что я не хочу пока туда идти. Если мы пойдем, то все закончится. — Он посмотрел на меня наивными и даже каким-то щенячьими печальными глазами. Такой взгляд, наверное, он доводил до совершенства множество лет. — Может, пока просто погуляем? Развлечемся? Хочешь мороженного?
Не дождавшись ответа, он суетливо притащил меня к прилавку, где выбрать можно было все, что угодно. Он потребовал два рожка. Себе взял шоколадный, а я попросила вишневый. Пока Тамзин выслушивал поздравления от работника прилавка, я заметила какой-то странный фонтан, освещенный синими лампами, и подошла к нему.
— Не отходи далеко от меня. — Тамзин тут же меня нагнал. Почему-то изрядно взволнованный. — Я переживаю.
— Это не вода, да? — Я наклонилась к фонтану. — Пахнет как-то странно. Сладко.
— Да. Это мартини. А там, — маг кивнул на фонтан с изумрудно-зеленой водой, что стоял чуть дальше, — абсент.
— Мама выбирала?
— Она тут все выбирала.
Я нашла пластиковый стаканчик и зачерпнула в него напиток:
— Может, выпьем? За твой праздник.
Маг прожевал остатки рожка, согласно кивнул и направился к зеленому фонтану за абсентом. Затем вернулся. В одной руке — трость, в другой — стакан.
— За то, чтобы праздник никогда не кончался, — произнес Тамзин тост. Слишком поспешно, слишком неряшливо. Мы беззвучно чокнулись стаканчиками и маг, скорчив мину, залпом опрокинул свой.
Не знаю зачем, но я повторила за ним этот жест. Пить я не умела. Да и сдерживать себя — тоже.
— Пожалуй, пойду наберу еще один, — сказал Тамзин и вновь отошел.
Он нервничал. Я видела, как блуждает его взгляд и как в волнении трясутся руки — почувствовала это еще тогда, когда мы подходили к палаткам по пустоши. Маг чего-то боялся. И его очевидный страх напугал меня сильнее, чем весь арсенал ужасов пережитого дня. За прошедшие сутки Тамзин сам стал для меня олицетворением кошмара и всех моих страхов. Как страх мог чего-то бояться? Это не укладывалось в голове.
Возможно из-за недавно выпитого пива, пустого и голодного желудка, мартини слишком быстро ударил мне в голову. Захотелось увести Тамзина куда-нибудь в сторонку, под тень навеса подальше от радужных огней, и спросить, в чем дело. Возможно — обнять. Попытаться успокоить.
Я уже почти дошла до него, как тут…
— Мистер Кейр! — послышался чей-то визг.
К Тамзину подскочили миловидного вида девчонки, пышногрудые, лет по девятнадцать, как будто только что с бульвара. Полуголые, то ли в купальницах, то ли в нижнем белье, с широченными улыбкам с половину лица. — С днем рождения вас!
У одной — белобрысые хвостики с огромными бантами, как у первоклассницы. У второй — густые золотистые локоны.
— Мы вам подарок приготовили. — Их лица лучились обожанием. — Держите!
Они что-то передали Тамзину в руки, но из-за его спины я не увидела, что.
— Спасибо, — глухо пробормотал маг. — Спасибо, девочки.
— Мы знаем, что неприлично задавать такие вопросы. Но сколько вам исполнилось? — Девицы мерзко захихикали. Начали играючи теснить Тамзина, потянули к нему руки. Маг неуклюже сделал шаг и уперся спиной в мой нос. — Может, мы заглянем к вам под утро после вечеринки? Что скажете?
Я резко выглянула у Тамзина из-за спины. Должно быть, мое лицо было слишком недовольным, потому что при виде меня девицы испуганно выпучили глаза и отпрыгнули назад, как от открытого огня.
— Мы, пожалуй, пойдем, — пролепетала та, что с хвостиками.
Вторая цокнула языком и недовольно поправила бюстгалтер:
— Пойдем.
Какое-то мгновение мы с Тамзином молча пялились полуголым девкам вслед. Я — в недоумении, а он, наверное, разглядывая их задницы.
— И что это было?
Дождавшись, пока профурсетки скроются в толпе, маг начал истерично ржать. Похоже алкоголь, в отличии от времени, имел над ним хоть какую-то власть.
— Ты просто удивительно похожа на мать, — произнес он, отсмеявшись. — А твою драгоценную матушку тут, мягко говоря, побаиваются.
— Чего? Серьезно? Из-за чего?
— Сама все увидишь.
Рядом на сверкающем и заполненном людьми танцполе сменилась музыка. Заиграла старая добрая композиция «Velvet - A-ha», наверное, только-только вышедшая на радио. Заслышав ее, Тамзин озорно дернул уголками губ:
— Может, подаришь мне танец?
— Танец? Я танцую, как медведь! — Медведь мне, конечно, на ухо не наступал, но до плавности движений, как у Берг, мне было как пешком до Парижа. О моей неуклюжести ходили легенды! Я оставила все свои попытки самовыражения в танцах еще в старшей школе после одной из вечеринок, где была освистана сверстниками, и в последствии засмеяна из-за неудачного падения на танцполе. Нога, зацепившаяся за полы длинного платья, подарила мне долгие годы самобичевания и вселяла ужас перед танцами, как таковыми.
— Я держу. Не упадешь. — Неожиданно ответил Тамзин, будто прочитав мои мысли. — В танцах главное — хороший партнер. Так что пошли.
Как можно было отказать этому нежному лукавому взгляду?
