Это были неприятные мысли, Виктор постарался отбросить их. Он планирует освоение природных богатств Марса и так помогает всему человечеству. Это важнее судеб отдельных людей. Даже людей с очень красивой грудью.
От работы Виктора отвлекло очередное уведомление о необходимости пройти стерилизацию. Сам не зная, почему, он затягивал с этим вопросом. Операция безболезненная, занимает четверть часа, и это необходимо, так что нет никаких причин откладывать. Он обязательно пройдет ее, просто не сейчас.
Открывая контейнеры с образцами, Виктор одновременно просматривал выведенный на голоэкран отчет о месторождениях, откуда их извлекли. В этот раз документация была составлена грамотно, потому Виктор впал в ступор, когда три часа спустя наткнулся на грубую ошибку. Может, это у него уже что-то не так с восприятием? Сделал перерыв, размялся, попил воды. Вернулся к работе: ошибка никуда не исчезла. Образец породы был описан как крупный геологический объект. Второпях вставили кусок текста не в тот раздел отчета? Нет, это не похоже на случайность, данные разного плана вписаны в соседние ячейки таблицы. Иисус, да даже второкурсники так не косячат… Тем более странно, что в остальном отчет составлен безупречно. Такое ощущение, что ошибка допущена специально. Но кто станет портить документацию по серьезному проекту? И, главное, зачем?
Виктор взял в руки образец, в описании которого был такой откровенный ляп. Обыкновенный кусок руды, таких в этой партии десяток. Виктор навел на него увеличивающую оптику и рассмотрел едва заметную тонкую линию — словно кто-то разрезал камень, а потом тщательно соединил половинки. По правилам образцы должны были прибывать на Землю без повреждений…
Виктор решил вскрыть образец по обнаруженной линии. Подготовил стенд, активировал лазерный резак. Да где эта Индира, когда так нужна помощь? Уже взяв в руки образец, Виктор задумался. Кто и с какой целью загадал ему эту загадку? Надо быть экспертом, чтобы заметить несуразицу в отчете, и без специальной аппаратуры разрез не рассмотреть… Похоже, некто пытался скрыть нечто от обязательного корпоративного досмотра.
Виктор отнес образец и резак в химический отсек — подальше от камер. Аккуратно, миллиметр за миллиметром принялся вскрывать образец по линии разреза. Минуту спустя камень распался на две части. В небольшой полости внутри хранилась миниатюрная карта памяти. Виктор дрожащими пальцами достал ее и прочитал через оболочку своего браслета. Там был с десяток файлов с данными и аугзапись, которую Виктор немедленно активировал.
Открылась плохого качества голограмма. На Виктора смотрел старик… нет, вряд ли мужчина был так уж стар, но из-за отечных складок на лице вид у него был нездоровый. И все-таки он показался Виктору смутно знакомым…
— Мое имя — Пол Грэхем, — старик откашлялся. — Я надеюсь, что эту запись увидит Виктор, сын моих покойных друзей Дианы и Фрэнка. Либо другой человек науки, которому небезразлична судьба марсианской колонии. Потому что если карта памяти попадет не в те руки… что же, я знаю, на что иду. Но не могу больше молча смотреть на то, во что «Дети человечества» превращают марсианскую колонию, которая создавалась как надежда на новое будущее.
Запись была скверного качества, голограмма дрожала и местами расплывалась. Неужели это действительно дядя Пол? Виктор помнил его молодым, веселым, энергичным. Он качал маленького Виктора на коленях и рассказывал о дивном новом мире, который они построят на Марсе. «Когда вырастешь и прилетишь к нам в гости, Марс будет краше старушки Земли, вот увидишь», – обещал тогда молодой дядя Пол.
— Все-таки я надеюсь, что запись попадет к тебе, Виктор, — старик слабо улыбнулся. — Я и решился передать это сообщение, когда запросы о состоянии горной разведки стали приходить от тебя. Поверь, мне невероятно стыдно было отправлять поддельные данные, но корпорация держит нас за горло, все здесь происходит по ее приказам. Судя по твоим ответам, ты понял, что с отчетами что-то не так. Потому и я рискнул сообщить тебе прямо: Виктор, горная разведка на Марсе в последние пять лет заморожена. Мы не отправляли автоматику на кратер Гейл. Гора Шарп разведана, но ее разработка так и не началась. Из старых шахт худо-бедно до сих пор действует одна. Во второй три года назад случился обвал, и у нас теперь нет техники, чтобы его разобрать. И это только малая доля того, что здесь происходит.
Где-то на заднем плане раздался шум, едва слышимый в записи. Пол вздрогнул и резко обернулся, и Виктор вздрогнул вместе с ним — хотя знал, что ученый успел не только закончить запись, но даже и передать ее на Землю.
