Не сказав ни слова, Виктор поднялся со своего стула и направился к столу с едой и напитками. Я пытался заставить себя успокоиться, подавить слезы, но добился лишь того, что виски начали болеть так, будто кто-то сдавливал мою голову щипцами, и когда Виктор поставил передо мной бокал вина, я выпил его практически залпом и откинулся на спинку стула. Принц остановился за моей спиной и сначала положил руки на мои плечи, словно убеждая меня не дергаться, а потом переместил пальцы на мои виски. Они были теплыми, едва ощутимо касались кожи, и вблизи я чувствовал его сладкий запах.
Хотелось заснуть на несколько столетий.
Я прикрыл глаза и задышал ровнее.
- Не блокируй, - тихо сказал он и чуть надавил на мои виски. - Ты все запираешь внутри. Это двигает твою болезнь вперед. Усугубляет ее.
- Умеешь читать мысли? - спросил я в шутку.
- Немного, - серьезно ответил он и взял свой бокал со стола.
Я откинул голову назад и открыл глаза. Он стоял надо мной, насмешливо улыбаясь и проводя кончиками пальцев свободной руки по моей скуловой кости, слегка поглаживая ее, и вино в его бокале было таким насыщенно красным, словно растопленные рубины.
- Тогда ты знаешь, что я бросил Ему вызов.
Я перевел взгляд на потолок и люстру, но видел краем глаза его лицо, насмешливое выражение, легкую улыбку и прищур фиолетовых глаз. Не спрашивая, он убрал руку, отошел и вернулся, переставив бутылку на стол, за которым мы сидели, а потом присел на краешек стола рядом со мной и следил, как я наливаю себе еще вина.
- И ты не думал, что можешь умереть? - спросил он, делая глоток из своего бокала. - Что он убьет тебя?
- Нет. А может, и думал. Он ведь так рвался меня защитить… Я был зол на Него из-за Сибиллы и просто хотел причинить Ему боль. В тот момент я хотел причинить Ему самую сильную боль, какую только возможно. Меня не волновали последствия. Я все равно умираю.
- И как? Удалось?
- Я вывихнул Ему руку, - я поднял взгляд и спокойно посмотрел в глаза принца. - Оставил несколько царапин. Несколько глубоких ран. Синяки, укусы и удары. А Он проткнул меня мечом… насмерть.
Я положил руку на живот, на рану, скрытую под одеянием, и отвел глаза. Каждой клеточкой я ощущал, что Виктор рассматривает меня, но вино уже растеклось теплом по моему телу, и я ощущал только усталость и странную пустоту внутри, будто из меня вырвали часть чего-то важного и необходимого, без чего я не смогу жить дальше.
Я даже думать не хотел, что это могло быть.
- Кто тебя спас? - спросил он после молчания.
- Его правая рука. Он вытащил меня и помог мне бежать.
Виктор усмехнулся. Он покрутил свой бокал в руках, допил вино, поставил его на стол и вновь посмотрел на меня.
- И зачем ты пришел ко мне?
- Я не знаю. Я знал до того, как оказался здесь. Теперь я уже ни в чем не уверен.
- А зачем ты ехал ко мне?
- Попросить защиты. Укрытия. Шанса на спасение. У меня больше не осталось тех, к кому я могу пойти. Только Сайер, Его правая рука, Пол, бывший телохранитель… и ты.
Повисшее молчание было самым лучшим ответом. Я знал, что Виктор раздумывает над моими словами и, скорее всего, откажет мне в защите, потому что не в его интересах прятать меня, если Ад разверзнется от Его гнева, когда Он начнет меня искать.
- Мне осталось жить несколько месяцев, ты сам знаешь, - я посмотрел на него, постукивая пальцами по бокалу и даже не понимая, зачем вообще пытаюсь переубедить его. - Я не хочу провести их в бегах. Спрячь меня на это время или увези. Это все, что мне нужно.
- И почему ты думаешь, что я стану помогать тебе спрятаться от него? - спросил он, склоняя голову набок.
- Тут, скорее, вопрос в том, почему не станешь, - я усмехнулся и выпрямился на стуле. - Все говорят мне, что вы с Ним враги, хотя даже Он это отрицает… Я иногда и сам не понимаю, на чьей ты стороне. Уж слишком ловко ты манипулируешь… мной.
Я отвел глаза, понимая, что сказал сейчас немного больше, чем должен был. Вино развязало мне язык, но не дало ощущений, к которым я стремился. Мне так и не удалось выкинуть из головы лицо Сайера, когда он сказал, что вправил Ему кости.
Мне так и не удалось избавиться от чувства, которое я испытал, когда кровь отхлынула от моего лица и я побелел, должно быть, как полотно.
- Томми, - вдруг позвал Виктор.
Я поднял на него взгляд. Он рассматривал меня - неприкрыто, со странной улыбкой, с незнакомым блеском в ярких глазах, и мне показалось, что выпитое вино не осталось в моем теле - вскружило мне голову и вытекло через невидимые щели и многочисленные раны, словно я весь был как решето. Не осталось мрачной радости, наигранной беззаботности, привычной дерзости; я словно за одну секунду был спущен с небес, разом утратив все свои защиты, и стал оголенным проводом, клубком нервов, открытой книгой.
Это вдруг подняло во мне ощущение дискомфорта. Глядя в фиолетовые глаза принца, я думал о том, что совершенно не представляю, что я здесь делаю и куда мне бежать, где спрятаться от всего демонического мира, от всего зла, к которому я продолжал тянуться даже через могилу и даже не раз обжегшись.
