Я застыл в его руках и прислушался, и позволил ему втащить меня обратно в комнату.
- Почему так тихо… - спросил я.
А я действительно не замечал, какая тишина царила вокруг. Было безмолвно, тихо, ни единого голоса или шороха, и по коридорам словно бы блуждал могильный холод. Все мои инстинкты ощетинились, когда я это почувствовал.
- Что… - начал я и широко раскрытыми глазами уставился на него.
Сайер молча держал меня за талию, и не отпускал даже когда я снова начал вырываться. Он молча вытерпел, когда я оцарапал его руку, чтобы он меня отпустил, но потом мне удалось оттолкнуть его и, воспользовавшись секундной заминкой, я вызвал пелену и переместился в холл.
И он переместился вслед за мной мгновением позже, словно знал, куда я отправлюсь.
Но переместился не для того, чтобы увести меня.
А для того, чтобы обнять и удержать меня от крика, когда я появился на пороге холла и в испуге отступил на шаг назад, чуть не оступившись на лестнице, потому что увидел, что все они мертвы.
Мертва компания картежников, чей друг озвучил Его имя. Мертва девчонка-суккуб с волосами, собранными в высокий хвост. Мертвы близнецы. Мертвы те, кого я видел и с кем общался, спускаясь в Ад.
Застыв на краю ступеньки, ведущей обратно в коридор к комнате вызовов, я в ужасе смотрел на лежащие тела, на бледные лица, закрытые глаза, и не мог учуять среди них ни одного живого, не слышал ни одного сердцебиения и дыхания. По меньшей мере сотня демонов лежали на полу, сидели за столами, прислонялись спинами к стенам, будто просто заснули, и все они были мертвы. Словно смерть застала их за тем, чем они занимались, и за секунду уничтожила их всех, и они лежали, убитые на середине шага, который так и не сделали, сидели за столами, упав лицами на столешницы, и привалились к стенам, сползая по ним на пол.
В некоторых местах они даже лежали друг на друге, будто они падали как домино, и трудно было сделать шаг, не наступив на чьи-то пальцы или ногу.
Когда я резко обернулся, Сайер обхватил мои плечи, и я уткнулся лицом в его грудь, пытаясь выкинуть увиденное из головы, но оно жгло мои глаза, словно кислота. Он крепко прижимал меня к себе, и я цеплялся за его одеяние, словно боясь, что если я его отпущу, то он тоже упадет мертвым.
- Он ищет меня, да? - пискнул я и почувствовал, что задыхаюсь.
Я пытался дышать через рот, но в воздухе уже появился легкий запах гниения, и тошнота подкатила к горлу. Меня колотило, я едва стоял на ногах, и мне хотелось кричать.
- Никто не должен знать Его имя, - тихо сказал Сайер, кладя ладонь на мой затылок и крепче обнимая меня. - Никто не должен знать, что вы обручены.
- Я уеду, - выпалил я, и слова полились сами собой, будто раскрылась моя самая болезненная рана внутри. - Я уеду, я не вернусь сюда больше никогда, я умру, но не здесь, я… уеду… я… я… больше никогда…
Я даже не заметил, что заливаю его одеяние горячими слезами. Они текли по моим щекам, стекали на кончик носа, мгновенно впитывались в черную плотную ткань, делая ее еще темнее, а я не мог остановиться. Не мог перестать плакать и успокоиться - такой сильной вдруг оказалась обида на Него и жалость к себе, что слезы - крупные, горькие, горячие - вдруг дали мне ощущение удовлетворения, какой-то мрачной радости, будто я сбрасывал груз, который тащил все это время на себе.
- Ты уедешь, - тихо повторил за мной Сайер. - Ты уедешь, Томми. Пойдем, я отведу тебя к Мосту.
Я не стал сопротивляться. Он позволил мне опереться на его плечо и бережно поддерживал меня за талию, когда вызывал пелену, и перед тем, как мы исчезли, я обернулся, будто ожидая, что тела исчезнут.
Но они лежали там. Все они.
И тут я вспомнил самое главное…
- Пол… - севшим голосом сказал я.
Мы переместились в комнату вызовов. Проигнорировав телефон, Сайер повел меня к Мосту.
- Его здесь нет, - ответил он, открывая двери. - Он ушел раньше. Он даже не видел вашу схватку. Он жив, Томми.
Я испытал облегчение, когда услышал об этом, но оно тут же сменилось давящим отчаянием и мне вдруг захотелось принять душ, чтобы смыть с себя запах разложения.
Сайер помог мне дойти до Моста и подняться на него. Он отпустил меня только у самого края, и я краем глаза видел, что он смотрит на меня и чуть поджимает губы, словно убеждая себя не начать меня отговаривать.
Я и сам не был уверен, что поступаю правильно, отправляясь к Виктору, но в тот момент мне казалось, что это мой последний шанс.
Отступив на шаг назад, Сайер следил за тем, как я замер на краю, пытаясь сосредоточиться на своем конечном пункте прибытия, но мысли ускользали и разбегались, перескакивая с венгерского принца на Него, на Пола, на Сайера и, наконец, на меня самого.
И я подумал, что, должно быть, я на самом деле сейчас разлагаюсь среди тех тел, только вот я могу дышать и двигаться. И это единственное, что нас отличает.
Но на самом деле я тоже там. В центре зала. С окровавленными руками и раной от меча в животе. И даже не боящийся умереть.
========== Глава LIII. ==========
