- Ты правда считаешь, - выдохнул я, сжав руки так сильно, что свело пальцы, - что можешь командовать мной, отправлять на смерть и возвращать потом, будто жалкую игрушку? Или ты просто хочешь меня добить?
«Вернись», - сквозь зубы произнес Он.
Вибрация Его голоса прошла сквозь меня; задрожали колени, и я с трудом устоял. Мне показалось, что стены сдвигаются, гонят меня прочь из комнаты, из Венгрии, обратно, домой…
И тут меня осенило: Его тепло становилось горячее не потому, что Он думал обо мне.
А потому что Он мысленно приказывал мне.
И у меня не было никаких шансов противиться приказу. Ни одному из них.
- Нет! - крикнул я и задышал быстрее и чаще; Его приказ буквально давил на мои плечи. - Чтобы ты убил меня? Я не вернусь! Нет, не смей приказывать мне! У тебя нет власти надо мной. Мы ничем не связаны, дорогой.
Я выплюнул последнее слово и сжал зубы, почувствовав, как на висках и спине выступил пот: температура моего тела явно перешагнула порог в сорок градусов.
А потом Он повторил - жестко, холодно, с нажимом.
«Вернись в Америку, Томми.»
Я едва устоял на ногах, когда прямой приказ чуть не поставил меня на колени. Опершись рукой на бортик кровати, я затаил дыхание, задыхаясь в Его запахе, и поднял голову. Меня лихорадило; я неосознанно обратился в демона и сжал зубы, почувствовал на языке легкий привкус крови: я прикусил язык клыками. Мне казалось, будто железный трос цепляется за мои внутренние органы металлическими крюками и тянет меня за дверь, по коридорам, к Мосту - чтобы я подчинился и вернулся, и я так сильно сжал пальцами бортик кровати, что дерево тихо хрустнуло и раскрошилось.
- Нет, - повторил я, принимая обратно человеческое обличие, и покачал головой. - Нет, нет, нет…
«Томми…»
Вызвав пелену, я переместился к покоям Виктора. У меня не было ни времени, ни возможности, чтобы искать их; Его приказ давил на мои плечи, буквально ставя меня на колени, и я привалился обнаженным плечом к двери: в нелепых надеждах заснуть я остался в одних джинсах, сняв одеяние и рубашку.
- Ты не будешь указывать мне, - в панике пробормотал я. - Я не вернусь к тебе. Ты монстр. Ты чудовище. Ты… тебя не зря заперли под землей! Ты заслужил это! Ты ломаешь всех, кто тянется к тебе, ты их растаптываешь, уничтожаешь! Ты чудовище!
«Сейчас же вернись в Америку, - прошипел Он. - Немедленно.»
- Нет, - выдохнул я, прижимаясь лбом к холодному, гладкому дереву. - Нет, не к тебе…
«Ты вернешься, - тихо сказал Он, и я вспомнил, как Виктор сказал, что Он вернет меня обратно; то ли от этих воспоминаний, то ли от Его слов, но по спине побежали мурашки. - И лучше вернись сам. Вернись, Томми. Немедленно. Иначе я верну тебя по частям.»
Я не успел ответить: дверь вдруг резко отворилась, и я практически упал в руки принца, тут же прижавшие меня к его груди. Он снял одеяние, оставшись в расстегнутой рубашке и брюках; когда он обнял меня, я уткнулся носом в его плечо, поверх которого видел широкое зеркало и свое отражение. Несмотря на схожесть нашей с Виктором комплекции - он был чуть шире в плечах и немного выше - я все равно казался рядом с ним маленьким, едва живым, хрупким, словно после каждых объятий смерть отхватывала кусок меня, и я таял на глазах.
Его кожа показалась мне слишком холодной после жара, охватившего мое тело так же быстро, как загорелся на моих глазах тот демон, назвавший Его по имени. Вздрогнув от его холодных рук, я прижался к принцу, не сводя взгляд с зеркала, и в чистом воздухе вдруг появилась тонкая нить запаха опасности, источаемая то ли осознанием, что я загоняю себя в ловушку, то ли телом с мягкой и прохладной кожей.
- Защити меня, - чуть слышно сказал я, и губы моего отражения против воли растянулись в какой-то странной улыбке, немного сумасшедшей и неестественной, словно маска. - Не прикасайся ко мне. Не целуй меня. Не трогай. Только защити.
Виктор не улыбнулся. В отражении зеркала я увидел, как он повернул голову, внимательно вглядываясь в мое лицо, но я не встречал его взгляд.
Я ждал, когда из моей спины, разрывая кожу, вырвется огромное и неконтролируемое черное крыло; я ждал, когда мои светлые волосы начнут чернеть, будто все эти мрачные мысли полезут из моей головы и покроют собой мои волосы; я ждал, когда мои глаза потемнеют так, что зрачок почти сольется с радужкой, и этот глубокий мрак будет разбавляться лишь всполохами красного цвета.
Я ждал, когда Он займет мои мысли настолько, что я стану походить на Него даже внешне, становясь Его неудачной копией, глупой пародией на лучшее творение небес.
- Защити меня, - повторил я и опустил взгляд на губы моего отражения; они двигались, но я не мог прочесть ничего по ним, только слышал собственный шепот, словно со стороны. - Защити меня, защити, защити, защити меня…
- От кошмаров? - тихо спросил принц.
Собственная неестественная улыбка казалась мне слишком мертвой и пугающей.
