Я перехватил взгляд принца в отражении зеркала и резко обернулся к нему. Он стоял, заложив руки в карманы брюк и насмешливо глядя на меня. На мгновение я замер, пытаясь понять, действительно ли я попросил его или это прозвучало только в моей голове и осталось там, среди агрессии, гнева и мыслей о Нем.
А потом паутина мыслей распалась.
- Ты прав, - сказал я и прищурился. - Я его использую. Но, как видишь, он не особо против.
В моей голове прозвучало угрожающее рычание, и я с трудом сдержал широкую улыбку, услышав его. Меня вдруг захлестнуло эйфорией.
- Поцелуй меня, - повторил я, глядя на принца. - Поцелуй меня так, как целовал Его. Как будто ты можешь полюбить меня.
«Томми, нет.»
Это было последним, что я услышал, потому что принц шагнул ко мне. На одну долгую секунду я видел его насыщенные глаза, в полумраке комнаты казавшиеся совсем темными, а потом он притянул меня к себе за плечи и поцеловал, и я раскрыл губы, позволяя ему углубить поцелуй.
И мне показалось, будто земля уходит у меня из-под ног, а стены осыпаются вокруг нас. Волна тепла, борющаяся с покалывающим холодом, поднялась по моему телу и разбежалась по клеточкам, и это сражение противоположностей во мне вдруг напомнило мне мои чувства к Нему, когда я разрывался от ненависти и тяги, когда мне хотелось оберегать Его и быть защищенным Его руками. Я раскрыл губы и неосознанно обратился в демона, и словно все мои инстинкты одновременно вышли из-под контроля: я вцепился в его плечо так сильно, что под когтями выступила и побежала вниз, по руке, тоненькая струйка крови, и ее запах разбавил солнечное тепло и алое вино, в которых я задыхался.
Я почувствовал тепло его губ, его сбивчивое дыхание, его язык; голод, который я ощущал в воспоминаниях принца, снова ожил, и мне захотелось кусать его и тут же зализывать укусы, пустить его кровь, заставить его показаться мне слабым, сделать его жертвой, и в то же время мне хотелось поддаться, опустить руки, ни за что больше не сражаться. Вся моя усталость вмиг навалилась на меня, все, что я тянул на себе и за что пытался молиться, и вслед за этой слабостью пришло легкое, эйфорическое блаженство, будто теперь я смогу успокоиться…
Он прижимал меня к своему телу, крепко держа за плечи, и пока жар и холод боролись в моем теле, его кожа - чуть теплая, мягкая, нежная - казалась мне единственным якорем постоянства, единственным неизменным в этой комнате. Единственным, потому что я сам менялся; я не понимал, как меняюсь и в чем, но знал, что это происходит, и если где-то меня выжигает жар, то где-то меня замораживает холод, и мое тело больше не мое.
А потом вдруг разрывающая волна боли прошла через меня; такая сильная и дикая, словно меня вспарывали изнутри. Оттолкнув принца, я схватился за комод, пытаясь устоять на ногах; меня согнуло пополам от боли, и я судорожно ощупывал свой живот, убежденный, что сейчас я увижу кровь, капающую на пол, потому что такая боль не может не оставить следов.
А потом я сделал вдох и почувствовал Его запах.
- Ты убьешь меня, - выдохнул я, сжимая зубы от боли.
«Или ты… попытаешься», - тихо ответил Он.
- Оставь меня в покое! - я повысил голос и с трудом выпрямился. - Не трогай меня, дай мне умереть, дай мне исчезнуть, дай мне никогда больше тебя не видеть… Отпусти меня…
- Он никогда тебя не отпустит, - чуть слышно произнес Виктор.
«Отпустить тебя, чтобы ты кинулся в его объятия?» - презрительно спросил Он.
- А ты ревнуешь? - спросил я; мне удалось выпрямиться и дышать стало легче.
«Ты понятия не имеешь, что ты творишь, - сквозь зубы произнес Он, проигнорировав мой вопрос. - Ты глупый мальчишка. Он убьет тебя.»
- Убьет? - переспросил я.
- Убью, - согласился Виктор.
Я перехватил его взгляд в отражении зеркала, словно бы только что вспомнив о его существовании.
- Что ты имеешь в виду?
- Я не влюблен в тебя, - мягко улыбнулся он. - Суккубы и инкубы могут сохранить жизнь только тем, кого любят. Я не люблю тебя. Если ты окажешься в моей постели, я убью тебя, как бы ни было мне жаль.
Он шагнул ко мне вплотную и снова оперся на комод по бокам от меня, но на этот раз я касался спиной его груди и не мог пошевелиться, пока он медленно проводил пальцами по моим плечам.
- Я просто выкачаю тебя… - бормотал он, едва ощутимо касаясь моей кожи губами. - Мгновенно… ты слишком истощен, чтобы долго сопротивляться…
- Пусть так, - зло выдохнул я, снова фокусируя взгляд на своем отражении. - Пусть он убьет меня. Почему ты снова пытаешься уберечь меня, когда ты сам хотел меня убить? Ты бросил меня умирать. Ты бросил меня с неизлечимой болезнью от твоего проклятия. Почему ты снова вмешиваешься? Или ты так сильно боишься боли, которую тебе может причинить моя измена?
Виктор сжал мои плечи, прижимая к своей груди, и я видел его в отражении зеркала, когда всматривался в свои глаза, словно разговаривал с Ним через стекло, а не через странную связь в моей голове.
