Чуть позже пришел лекарь. Я не знаю, сколько времени я так пролежал, боясь даже моргнуть, чтобы не ожили все мои ночные кошмары; я был истощен, несмотря на ночную охоту, до такой степени, что когда раздался стук в дверь, я даже не вздрогнул, хотя он меня напугал. Прислушиваясь к заколотившемуся сердцу, я медленно поднялся с кровати и, придерживаясь рукой за стену, направился к двери.
Виктор щедро выделил мне большие и просторные покои. В отличие от его комнаты, здесь было только одно зеркало и совсем не было цветов, но в обстановке, в сочетании темно-коричневого и золотого цвета, легко угадывался его претенциозный вкус.
Лекарем оказалась демоница лет тридцати, с ярко-красными волосами и стрижкой каре. Ее бледно-голубые глаза неярко светились, пока она осматривала меня, касаясь длинными когтями моих многочисленных царапин и ран.
Я рассматривал свое тело вместе с ней, как бы со стороны, словно оно принадлежало не мне. В душе после охоты я смыл запекшуюся кровь и грязь и даже удивился, когда понял, что в последний раз мылся в тот вечер, когда вызвал Пола и попросил его поехать со мной в Ирландию. Потом все закрутилось - Сибилла, вызов, бой с Ним, Сайер, Виктор…
Казалось, что меня затягивает куда-то, откуда я не могу выбраться, и с каждым разом все сильнее и дольше, и потом я сижу на бортике ванны, смываю следы своих битв и думаю о том, что это лишь очередная маленькая передышка перед новым боем, новой войной.
И все начнется сначала.
Демоница-лекарь сказала, что у меня жар, что я весь горю и мне нужно сбить температуру, иначе раны не залечатся. Сняв бинт, она положила руки на мой живот, не встречаясь со мной взглядом, а я лежал на спине и смотрел в потолок, и мне было страшно увидеть рану без бинтов, зная, что Его рука не дрогнула, когда Он проткнул меня мечом.
И меня не могло вылечить даже время, потому что у меня его не было.
…
Я думал, что хуже уже не будет, но я ошибся. Снова.
Прислонившись к стене, я откинул голову назад и замер, пытаясь выровнять дыхание, а потом, выждав примерно полминуты, я аккуратно выглянул из-за угла и осмотрел темную улицу и пустую дорогу. Насколько хватало глаз и тусклого света фонарей, вокруг не было ни души, я никого не чуял и не слышал, но был уверен, что они где-то здесь.
Я даже не знал, кто прятался под таинственным «они» - и это пугало меня больше всего. Даже сильнее, чем тот факт, что я с трудом унес от них ноги и неизвестно, когда сбитое дыхание подведет меня, а кашель заберет у меня контроль.
Неизвестно, когда «они» вернутся.
«Они» меня караулили. Я пересек границу через Мост, когда в Америке уже был вечер, и тут же переместил себя к лифту, а затем быстро юркнул на поверхность. Я боялся, что Он может почуять, что я вернулся, и тогда Он достанет меня, а я вернулся совсем не для того, чтобы снова умереть от Его рук.
Я вообще не хотел возвращаться, но приказ вынудил меня. Это ощущалось как беспрерывное давление на плечи и спину - тем сильнее, чем больше я сопротивлялся. Тогда, в покоях Виктора, когда Он ушел и оставил меня в объятиях тихо смеющегося принца, я еще не понимал, в каком болоте погряз, раздразнив дикого хищника болью. Конечно, Он знал способ вернуть меня обратно; Он знал, что пока я жив, мы обручены и я ничего не смогу сделать с тягой, а вот Он может этим пользоваться и контролировать.
Другой вопрос заключался в том, могу ли я управлять Им.
И сейчас, прислоняясь к холодной бетонной стене, я сто раз пожалел, что поддался приказу и вернулся, потому что буквально не успел я и шагу ступить на землю, как на меня напали.
Фигурально выражаясь, выхода из лифта, который находится в Аду, нет. Когда лифт доезжает до конца, поднимаясь на поверхность, двери открываются в том месте, которое ближе всех к тому, что тебе нужно. Если мне нужно домой, то двери лифта откроются в тупике рядом с мусорными баками около моего дома, и мне надо будет только войти и преодолеть несколько этажей, чтобы попасть в свою квартиру. Такие «конечные пункты» лифта, называемые порталами, разбросаны по всем городам, на каждой улице их около десятка, что позволяет в считанные минуты переместиться в Ад из любой точки города, потому что пользоваться пеленой на поверхности без угрозы для жизни крайне нежелательно.
И когда я поднялся из Ада в переулке рядом с моим домом, меня ждали как раз те самые «они» - два демона-воина. Я не успел их рассмотреть, потому что стоило мне ступить из лифта на асфальт, как кто-то метко бросил кинжал, и спасла меня только реакция, которой я и сам от себя не ожидал - но за долю секунды от кинжала, который бы угодил мне в глаз, я успел отклониться в сторону и даже почувствовал дуновение ветерка на коже, когда он пролетел совсем рядом со мной.
Я бы не смог бороться из-за жара и озноба, а на вызов пелены не хватало сил; я перенес себя через два дома, когда она разорвалась, и дальше мне пришлось бежать. Я не проверял, погнался ли кто-то за мной, но, запыхавшись, остановился за углом первого попавшегося дома, чтобы перевести дух, и только сейчас получил передышку, чтобы все обдумать.
