Он улыбнулся, будто прочитав мои мысли, но ничего мне не ответил; лишь крепче обнял за плечи и повел к выходу.
Комментарий к Глава LXXV.
Эта и ряд следующих глав, покуда они пребывают в Куруа, посвящаются Bi-Bi, немного причастной к тому, что они вообще туда отправились ;))
========== Глава LXXVI. ==========
Место, которое Он любил, на самом деле было кусочком Рая, словно бы случайно обрушившимся на землю, когда небеса Его предали. Снова и снова я прокручивал в голове наш путь по владениям Церессы после того, как королева поприветствовала нас на своих землях.
Следуя за ней и ее свитой, мы шли по живописным коридорам и я не верил своим глазам: здесь все было зелено. Каменные стены, которые в других Адах я привык видеть голыми, здесь были увиты плющом и вьющимися растениями с огромными белыми и бледно-розовыми цветами. С высокого потолка свисали ветви и корни деревьев, раскинувшихся на поверхности, а пол был устлан гладкой галькой, песком и изумрудной травой, на ощупь напоминавшей шелк.
Снова и снова в своей памяти я оглядывался вокруг и чувствовал себя зачарованным, не в силах отвести взгляд. От количества красок рябило в глазах, а от сладких запахов цветов и фруктов голова шла кругом. Я чувствовал, что Он внимательно наблюдает за мной, считывая все эмоции по моему лицу, и не мог заставить себя посмотреть на Него, рассматривая окружающую красоту.
Позже Он объяснил мне, что Куруа - это маленькая местность на территории Бразилии. В тринадцатом веке Цересса заключила договор с суммусом, правящим в то время - тогда Южная Америка еще принадлежала Его семье - и границы Куруа стали отделены от территории Его семьи, а позже, когда разгорелись войны за территорию, Южная Америка была отвоевана другим суммусом, но маленькое племя амазонок во главе с Церессой сохранило за собой право считаться обособленными, а в знак уважения к Его отцу, с которым королева заключила договор, она позволяла Ему посещать ее владения в любое время.
Рассказал Он и о том, что территория Ада вплотную подходит к границам Амазонки и позже, если я захочу, мы сможем прогуляться: в Аду есть место, где река протекает под землей и в ней можно купаться, не поднимаясь на поверхность. Все, что Он предлагал мне, всегда предполагало, что мы будем только вдвоем, и я не уточнял у Него насчет Церессы и ее девушек. Королеву я больше не видел, словно, встретив нас и проводив в свои владения, она тут же забыла о нашем существовании; что же до ее подданных, то они старались не попадаться нам на глаза. Несколько раз я случайно сталкивался с ними в коридорах; при виде меня они вздрагивали, что-то невнятно бормотали на том самом незнакомом мне языке или убегали без лишних слов, и я не знаю, какую славу обо мне Он распространил, но этот панический страх был мне не по душе. Я пытался объяснить это девушкам, но они не говорили по-английски, а порой даже не успевали дослушать.
Его девушки боялись еще больше, чем меня, но если от меня они убегали, то при виде Него застывали на месте, словно замороженные, и следили за Ним только глазами, будто зачарованные птички перед коброй, в то время как Он или не обращал на них внимания, или смотрел невидящим взглядом, как смотрят на мебель. Он ни разу не заговорил ни с одной из них и такая позиция, казалось, в равной степени устраивала и амазонок, и Его.
Особенно Его, потому что с того момента, как мы оказались в Куруа, я перестал Его узнавать. Переместившись сюда, Он словно бы оставил все свои заботы в своем Аду. Я вдруг с удивлением обнаружил, что Он время от времени, задумчиво глядя в одну точку, слабо улыбается и что Ему стал необходим физический контакт: теперь, обращаясь ко мне, Он машинально касался моей руки или плеча кончиками пальцев, совершенно игнорируя при этом мою реакцию, хотя я был уверен, что Он слышит и мое сердце, и задержанное дыхание, и чувствует трепет.
У нас ничего не было. За те три дня, которые мы пробыли здесь, Он удивительно переменился, но держал со мной едва ощутимую дистанцию. Ему нужно было чаще касаться меня, чаще целовать, но еще ни разу это не зашло дальше легких ласк, и эта отчужденность мучила меня, но я боялся спрашивать.
Ему стало нужно, чтобы я постоянно был рядом. Просыпаясь, Он сразу протягивал руку, чтобы убедиться, что я рядом, а засыпал только обхватив меня поперек груди или уткнувшись носом в мою макушку. Сначала я не придавал этому значения и не замечал перемен, пока не обнаружил, что мое присутствие стало для него навязчивым желанием, постоянным и возрастающим, словно голод у хищника, впервые попробовавшего кровь.
Однажды, когда я проснулся раньше Него, я аккуратно выбрался из Его объятий и решил прогуляться, чтобы изучить Ад. Я был немного голоден и надеялся, что удастся найти что-нибудь из еды; о том, чтобы подняться на поверхность, не могло быть и речи, поэтому приходилось довольствоваться человеческой пищей, забыв о душах для поддержания демонических сил.
