Сайер, так и продолжающий стоять с вытянутыми руками, словно все еще держал меч, смотрит в одну точку широко раскрытыми глазами, а потом моргает, фокусируя взгляд, и опускает глаза, и я прослеживаю за его взглядом: из его тела, чуть ниже солнечного сплетения, торчит стрела, и капли темной, почти черной крови капают с острия на сияющий Мост.
Несколько бесконечных секунд гробовую тишину вокруг нас не нарушает ничего; так тихо, что я слышу, как капли крови разбиваются о поверхность Моста и разлетаются мелкими брызгами в стороны.
С несколько секунд демон смотрит на стрелу ничего не понимающим взглядом, а потом поднимает расфокусированный, невидящий взгляд на меня. Из уголка его приоткрытого рта, словно он удивлен тем, что его можно ранить, стекает тонкая струйка крови, и я вдруг ощущаю себя потерянным, маленьким ребенком, который не знает, что делать; мое сердце падает, и я жду, что оно вот-вот разобьется о Мост.
- Нет, - выдыхаю я.
Демон делает шаг ко мне, но ноги не держат его; я подхватываю его в падении, пытаясь удержать, и чувствую, как он слабо пытается обнять меня за плечи, а потом я оборачиваюсь.
На входе в пещеру стоит демон с луком и целится в меня. Я успеваю увидеть, как за его спиной, в комнате вызовов, возникают еще двое демонов с мечами, а потом я делаю единственное, что приходит мне в голову: я разворачиваюсь вместе с ослабевшим демоном в руках и бросаюсь к краю Моста.
Это происходит как в замедленной съемке, но я отчетливо вижу каждую секунду: как Мост уходит у нас из-под ног и бездна раскрывает свою жадную пасть; как я крепче вцепляюсь в одеяние Сайера, прижимая его к себе, и как зажмуриваюсь, беззвучно повторяя: «Венгрия, Венгрия, Венгрия… Виктор».
И тьма поглощает нас.
========== Глава LXXXVII. ==========
Я никогда не забуду взгляд Виктора, когда я перенес Сайера от Моста в тот зал, куда меня привели в самую первую ночь, когда я незаконно пересек границы Венгрии. Сколько же этот зал, предназначенный для балов и флирта, повидал крови, слез и сломанных судеб; сколько же эти высокие стены слышали мольб и криков боли; сколько жизней оборвалось в окружении шелка и золота и сколько еще оборвется.
Я никогда не смогу выкинуть из головы всю ту боль, которую увидел в глазах принца, когда он обернулся на наше появление и увидел Сайера в моих руках. Чтобы почувствовать в воздухе запах крови, яркий, будто алая лента, ему хватило одного вдоха; он застыл на месте, словно громом пораженный, и только смотрел широко раскрытыми глазами на то, как Сайер зашевелился, поднял голову и обернулся на него, пытаясь сглотнуть кровь. Стекая по его подбородку из уголка губ, она капала на одеяние и почти моментально впитывалась в плотную ткань.
Мне показалось, что мои глаза выгорят к чертовой матери от того, что я увидел в лице принца, когда он понял, что демон ранен. Мне показалось, что он хотел спросить, что случилось, но не мог заставить себя выдавить хотя бы слово; тишина была такая отравляющая, что я заговорил первым, с трудом удерживая себя от паники.
- Судьи не дали нам завершить церемонию, - произнес я. - Они забрали Адама. Пророчество Греты сбывается… Помоги ему!
Он вздрогнул, когда я повысил голос. Я впервые видел его растерянным, и где-то на подкорке меня неотступно преследовало смутное чувство, что все рушится на моих глазах. Адам у них. Сайер умирает. Я собираюсь идти на верную смерть, хорошо зная, что после меня они придут за Виктором и Британским суммусом.
И все неугодные им будут свергнуты, и все империи падут.
От отчаяния и невозможности что-либо изменить хотелось кричать. Я только сейчас в полной мере осознал, что чувствовала Грета, когда смотрела на мою решимость идти за Адамом и понимала, что все будет разрушено, если я осмелюсь переступить границу Медуллы.
Виктор сделал нерешительный шаг ко мне, словно все еще не мог поверить в то, что это Сайер со мной, и демон, отвернувшись от меня, отстранился. Не без опаски отпустив его, я следил за тем, как он медленно направился к принцу; его взгляд был расфокусирован и каждый шаг давался ему с таким трудом, словно невидимая сила удерживала его.
«Помоги ему!» - пульсировало в висках; я выкрикнул эти слова, неосознанно повышая голос, и теперь они крутились на повторе в моей голове, словно заевшая пластинка, бесконечная мольба.
Помоги ему…
Сайер остановился, будто услышал мой мысленный крик, и покачнулся, и принц, словно только что ожив, бросился к нему. Я увидел, как дрожат его руки, когда он осторожно обнял демона, стараясь не задевать острие стрелы, и положил руку на его затылок, будто баюкал ребенка. Во взгляде его потемневших глаз, который он бросил на меня поверх плеча Сайера, я увидел столько боли, что съежился и замер на месте, так и не решившись подойти к нему.
Где-то там, среди отчаяния и боли, мне почудилось немое обвинение, будто бы я проклял их уже только тем, что родился и стал демоном.
- Ты вернул ему долг, - тихо произнес принц и раскрыл крылья. - Оставайся здесь.
- Я могу помочь… - беспомощно пробормотал я.
- Я справлюсь один, - холодно перебил он.
