- Я не могу пойти с тобой и не могу дать тебе в сопровождение демонов, которые смогли бы тебя защитить, - ответил он, не глядя на меня. - Если у Судей есть на тебя планы, они убьют всех, кто придет с тобой, так быстро, что ты и моргнуть не успеешь… Поэтому я хочу, чтобы ты взял с собой другую защиту.
Я сделал еще несколько шагов к нему, останавливаясь рядом, и тогда он раздвинул края плотной черной ткани и посмотрел на меня, чтобы увидеть мою реакцию, и сначала мне показалось, что глаза обманывают меня.
Там лежала женщина. Она выглядела так, словно всего лишь спала, но рядом с ней я ощущал холод ее кожи и не слышал ни сердцебиения, ни дыхания; будто бы это был не человек, а статуя, вырезанная из мрамора. В немом удивлении я рассматривал ее тонкие черты лица, темно-русые волосы и прямой нос, и, когда я перевел взгляд на принца, меня вдруг осенило.
- Это…?
- Моя мать, - произнес Виктор; он погладил женщину кончиками пальцев по лицу, но жест не выглядел нежным. С таким же видом мои друзья в университете хвастались новыми машинами, поглаживая их по капоту, будто послушных лошадей. - Адам убил ее в девятнадцатом веке, когда пришел за мной после твоей смерти.
Я всматривался в его лицо достаточно долго, чтобы убедиться, что ни сожаления, ни нежности в его голосе я не слышу. Либо он хорошо притворялся, либо действительно не жалел о ее смерти.
- Почему он забрал с собой ее тело? - спросил я, снова глядя на спокойное лицо женщины, даже не обезображенное смертью. Она действительно словно бы просто спала.
- Он не забирал ее тело. Она пришла на его территорию и он убил ее, а потом пришел за мной и моей семьей.
- И как она может меня защитить?
- Она - никак. А вот ее меч…
Виктор откинул черную ткань в сторону, и я увидел, что она прижимает к своей груди меч, накрыв его тонкими руками с длинными, аристократическими пальцами. В тусклом свете слабо блеснуло обручальное кольцо на ее пальце.
Осторожно приподняв ее руки, Виктор вытащил меч и повернул его лезвием ко мне. Серебряная рукоять была украшена черными бриллиантами и надписями на неизвестном мне языке.
- Этим мечом моя мать защищалась в шестнадцатом веке, когда была последняя война, и им она ранила Адама в девятнадцатом. Возьми его с собой.
- Это же просто меч, - сказал я.
- Это меч с его кровью, - поправил принц. - И с кровью тысяч других демонов. Я не смогу объяснить тебе, что делает кровь демонов, когда попадает на оружие. Просто поверь на слово - он тебе пригодится. Особенно, если тебе придется биться с Судьями. И, Томми… если будет необходимо, убей его.
Я перехватил его взгляд, и он добавил, видя, что я собираюсь ответить.
- Они не отпустят вас просто так, ты должен понимать это, - устало произнес он. - Если окажется, что ты можешь спасти его только убив, сделай это. Не колеблясь. Одно их нахождение рядом - уже пытка. Поверь мне. Другого выхода может просто не быть.
Чтобы удержать себя от ответа, мне пришлось прикусить язык. На лезвии меча, ближе к рукояти, было несколько светло-серых иероглифов; когда я взял его из рук принца и поднес к глазам, чтобы рассмотреть, они слабо засияли в тусклом свете огня.
- Прежде чем ты отправишься в Медуллу, сделай крюк к Ирлен, - вдруг добавил Виктор. - Это суммус Британский. Скажи, что я послал тебя и ни о чем не спрашивай. Я перемещу тебя к Мосту…
- Ответь мне на один вопрос, - попросил я, перебивая его.
Он вопросительно посмотрел на меня, и я заговорил - едва слышно, ощущая, как все мои воспоминания пульсируют в голове, словно готовятся вырваться из-под контроля.
- Почему ты не сказал мне, что я и есть тот человек, которого Адам любит?
Он прохладно улыбнулся. Улыбка не вязалась с его сосредоточенным взглядом; он выглядел так, словно не осознает, какие эмоции отражаются на его лице.
- В ту первую встречу, по тому, как ты говорил об Адаме, я понял, что ты не знаешь, кто он на самом деле для тебя. Он ничего тебе не рассказал. И, хотя я никогда особо не был сторонником сохранения чужих тайн, но мне было интересно, почему он умолчал о твоем прошлом.
- Он рассказал тебе?
- Нет. Он только сказал, что ты не должен ни о чем узнать. Я пытался тебе только намекнуть.
- Намекнуть?
- Я послал тебя к Сибилле.
- Чем его мать могла мне помочь?
Он странно посмотрел на меня, будто я спросил очевидную чушь.
- Сибилла была твоей матерью, Томми.
Я уставился на него широко раскрытыми глазами, решив, что он шутит, но он выглядел абсолютно серьезным.
- Моя…? - ошарашенно переспросил я.
- Вижу, это он тебе тоже не рассказал, - едко произнес принц. - Тайна на тайне. Как это на него похоже.
- Но зачем…?
- Он не рассказывал мне. Я только знаю, что она должна была здорово провиниться перед ним, чтобы оказаться в заточении на несколько веков. Если это единственное, что ты хотел спросить, то я перенесу тебя к Мосту.
- Еще я хотел спросить, что такое Домус. Грета упоминала его в своем видении.
На секунду лицо принца стало нечитаемым, а голос, когда он ответил, прозвучал неестественно и машинально, словно фраза была заученной.
- Домус - это крепость Судей, центр Медуллы. А что именно видела Грета?
