Но двери закрылись за мной, а я был все так же относительно цел, разъярен и расстроен, и мне на секунду на самом деле захотелось покинуть Ад, но вместо этого я сделал глубокий вдох и, почуяв в воздухе тонкий аромат терпкого вина, медленно пошел на этот запах, всеми силами пытаясь отвлечься от только что произошедшей сцены.
Теперь я сомневался во всем.
Мысли о том, что я скучал по Нему, наш немой диалог этим утром, мои размышления о Нем и мое желание Его увидеть - все это вдруг показалось мне неустойчивым, неправильным, лживым. Я больше ни в чем не был уверен, даже в себе и своих чувствах.
Но что я точно знал - я не собирался уходить.
Я собирался найти покои Виктора.
========== Глава XXIX. ==========
Покои Виктора я нашел сразу, но некоторое время в нерешительности стоял возле дверей, прислушиваясь к себе и к голосам, которые слышал в комнате. Они были приглушенными, я не мог разобрать слов, но отчетливо различал незнакомые мне голоса демонов-свиты и один мягкий, шелковый, чуть растягивающий гласные, заставляющий мое сердце трепетать при одной только мысли, что этот голос будет звучать совсем рядом со мной, и его обладатель будет видеть меня насквозь, словно эта способность передается вместе с престолом.
Я не мог убедить себя, что поступаю правильно, приходя к нему. Он не сказал и не собирался говорить мне правду, но требовать ее от третьего лица в этой истории, от кого-то, кто может убить тебя и с улыбкой смотреть, как ты умираешь… Я себе не изменял в странных и необъяснимых поступках. Более того - я был уверен, что и Виктор мне ничего не скажет; особенно, если я был прав, и он все еще проявляет к Нему интерес.
Приблизившись к двери вплотную, я сделал вдох, затаил дыхание и негромко постучал. Голоса смолкли; несколько секунд в покоях стояла тишина, а потом мягкий голос крикнул «войдите», и я открыл дверь.
И неловко замер на пороге.
Комната была огромная и вся уставлена диванами и софами - по одной на демона-прислужника. В центре стоял большой стол, накрытый на двенадцать персон, несколько кресел, зеркало в полный рост и пушистый ковер. Покои освещались несколькими десятками свеч, из-за чего комната была погружена в легкий, интимный полумрак.
Виктор стоял у противоположной стены, во главе стола; его свита - в общей сложности десять демонов - разместились на диванах, софах, ковре и креслах; я пробежался по ним взглядом и посмотрел на принца, не зная, что сказать о своем позднем, беспричинном визите.
К счастью, говорить и не пришлось. Едва кинув на меня взгляд, Виктор опустил голову и выдержал паузу.
- Оставьте нас, - холодно бросил он после молчания, и его свита мгновенно поднялась со своих мест и вышла мимо меня, неловко замершего на пороге, из комнаты, не сказав ни слова. Когда за ними закрылась дверь, я повернулся к Виктору и почувствовал себя еще более неловко, оставшись с ним в слабо освещенных покоях наедине.
Он снял свое черное одеяние и теперь был в белой рубашке с закатанными рукавами и темно-серых брюках; руки убраны в карманы брюк. Несколько верхних пуговиц его рубашки были расстегнуты; я пробежался взглядом по его груди и тут же опустил глаза.
- Кажется, я догадываюсь, зачем ты пришел, - заговорил он, и в его голосе снова зазвучало знакомое лукавство.
- Я хочу знать, о чем вы говорили с Ним, - ответил я.
- Я не ошибся.
Виктор улыбнулся и склонил голову набок, рассматривая меня, а потом оперся руками на спинку стула и указал мне на другой стул.
- Не хочешь присесть? Перекусить?
Я отрицательно качнул головой, но подошел к стулу и опустился на него так аккуратно, словно боялся сделать резкое движение, находясь в одной клетке со зверем. Сидел я как на иголках, нервный после разговора с Ним и после того, как остался один на один в полутемной комнате с принцем, который прекрасно умеет очаровывать людей.
- Он тебе ничего не сказал, верно? - спросил Виктор, глядя на меня, и я отрицательно покачал головой. - Почему ты думаешь, что я скажу?
- Я лишь хочу знать, о чем вы говорили, - ответил я. - Это же не может быть такой большой тайной.
- А если может? Он жил до тебя сотни лет. Его тайны не умерли с твоим появлением в Аду.
Я почувствовал себя уязвленным, но Виктор продолжал как ни в чем не бывало.
- Мы действительно говорили о тебе, когда ты появился. Я спрашивал у него, почему ты отсутствуешь, и когда он сказал, что ты уехал, я понял, что он это подстроил. А тут ты вернулся. Видел, как он изменился?
Я вспомнил почти черные глаза, полные ненависти, и чуть ссутулился, словно это могло помочь мне выдержать внезапно возникшую внутри боль.
- Зачем ты приехал? - чуть слышно спросил я, поднимая на него взгляд.
- Ты начал его ревновать? Ты делаешь прогресс, Томми.
Я открыл рот, но тут же закрыл, и Виктор усмехнулся. Я не ожидал этого; я растерялся и почувствовал - не впервые за вечер, но впервые так сильно - что все мои идеи сегодня пахнут мазохизмом и настойчивым поиском способов причинить себе как можно больше боли.
И я на самом деле не задумывался, что я могу Его рев… Нет! Не думать об этом сейчас!
