Прислонившись к холодной стене, я сделал глубокий вдох и попытался привести голову в порядок. Меня колотило так сильно, что это было похоже на озноб, и я с трудом заставил себя идти, чтобы никто не увидел меня рядом с покоями Виктора.
Чтобы никто не рассказал Ему.
Словно это должно было стать секретом вместе с моими мыслями, отпечатавшимися в моей голове болезненно-приятным ощущением притяжения. Не тяги, какую я испытывал к Нему, а странное влечение, будто магнит.
Только в своих покоях, до которых я добрался чудом, будто в тумане, я смог наконец принять душ и лечь в постель, так и не добившись от своей стерильной пустоты в голове ни единой мысли - ни о Викторе, ни о моем внезапном желании коснуться его, ни о том, что я, возможно, действительно ревную Его.
========== Глава XXX. ==========
Проснувшись, я не сразу понял, где нахожусь, и несколько долгих секунд смотрел в высокий каменный потолок, ни о чем не думая. Идеальные внутренние часы подсказывали, что сейчас около трех часов ночи и на меня действуют последствия джетлага, стресс и выпитое вино, а потом я закрыл глаза, сделал вдох и неожиданно понял, что я не один в покоях.
Его притягательный запах, словно змея, окутал меня и моментально растекся по моему телу, пробуждая знакомую тягу; я замер на мгновение, а потом повернул голову и посмотрел на Него.
- Прости, - прошептал Он, - я не хотел тебя будить.
Он лежал на второй половине кровати, на одеяле, в своем одеянии, подложив согнутую руку под голову, а пряди Его иссиня-черных волос ниспадали на белое лицо. Даже в темноте я чувствовал на себе Его блуждающий взгляд, и несколько секунд просто прислушивался к своим ощущениям, раздумывая, послать Его к чертовой матери или, как Он, сделать вид, что ничего не произошло и свести нашу ссору на нет.
После недолгой борьбы я сдался сам себе и хрипло ответил, ощущая, как дрогнуло мое сердце, почуявшее аромат примирения.
- Ты меня не разбудил. Это смена часовых поясов. Что ты здесь делаешь?
- Смотрю как ты спишь, - в Его лукавом голосе прозвучала улыбка, сбившая меня с толку, и я даже не сразу нашел что ответить.
Был ли я возмущен наглым вторжением в мою комнату и в мою постель - это другой вопрос.
- И давно ты так делаешь? - спросил я; интимная атмосфера располагала к тому, чтобы говорить тихо, и окончания фраз терялись в моих выдохах.
- Сегодня вторая ночь.
- Когда была первая?
- Пару дней назад.
- Ты собирался мне сказать?
- Об этом? Нет. Не об этом.
- А тогда о чем?
Он несколько мгновений молчал, пока я лежал, прислушиваясь к Его дыханию, но слышал только свое. Складывалось впечатление, что Он все делал вот так же бесшумно, и я поморщился, прогоняя повернувшие не туда мысли, подтянул одеяло к подбородку и неожиданно вспомнил, что после душа лег спать в одном белье, поленившись одеваться даже в простенькую майку.
И теперь мы лежали в одной постели, на расстоянии жалких сантиметров друг от друга, и это осознание вдруг вызвало у меня волну мурашек по коже и сладкое, чуть тянущее ощущение в низу живота.
В воздухе отчетливо и сладко запахло примирением; я машинально сделал глубокий вдох и, почувствовав Его запах, словно подтверждение того, что Он еще не исчез, расслабился и разжал руки, неосознанно вцепившиеся в складки простыни, как будто чтобы скрыть дрожь и капельки пота на кончиках пальцев: мысль о том, что Он здесь, томила меня неясным восторгом.
Он был здесь. Рядом. В моей постели. На расстоянии руки.
- Я хотел извиниться, - наконец сказал Он.
От удивления я потерял дар речи. Приняв мое молчание за признак того, что я слушаю, Он продолжил.
- Мне не следовало поступать так с тобой, но рассказать всю правду я не мог. Она бы вызвала слишком много нежелательных вопросов.
- Она и так вызвала, - едко заметил я.
- Их-то я и собирался избежать.
Я судорожно соображал, что можно Ему сказать на все это; Он молчал, судя по всему, не планируя продолжать, и я даже не понял, как у меня вырвалось совершенно глупое и неуместное замечание.
- Может, для тебя брак ничего и не значит, но обычно супруги ничего друг от друга не скрывают.
Когда Он ответил, в Его голосе прозвучала улыбка, вызванная то ли моей неудачной шуткой, то ли удивлением, что кто-то вроде меня способен рассуждать о браке.
- У тебя идеализированное представление о браке.
- Зачем он приехал? Скажи мне.
Я знал, что даже если бы между ними были какие-то отношения, Он бы ни за что мне об этом не рассказал, и я даже не знаю, испытал ли я облегчение, когда, помолчав, Он ответил с едва слышным напряжением в голосе.
- Он приехал поговорить.
- Через полсвета ради разговора? Звучит сомнительно.
- Есть вещи, которые нельзя передать никак иначе, кроме как по воздуху, с глазу на глаз. Просто поверь мне, Томми, что для твоего блага было бы лучше не встречаться с ним, и я не знаю причину, по которой ты вернулся, но это поставило тебя под угрозу.
