- Не сможет. Если умрет твоя демоническая сущность, ты станешь человеком, таким же, как все люди. Ты сможешь стареть и жить среди людей, тебе не придется их убивать для поддержания своих сил. Уедешь в другое место, разорвешь контакты с прошлым - и он никогда тебя не найдет.
Виктор откинул волосы со лба и посмотрел на меня, лукаво прищурившись.
- Неужели тебе не хочется пожить обычной жизнью? - спросил он и понял, по моему изменившемуся лицу, что попал в точку. - Ты же понимаешь, что в один момент он действительно убьет тебя? У тебя есть шанс скрыться от него, почему бы им не воспользоваться?
- Почему ты мне помогаешь? - едва слышно спросил я.
Виктор потянулся за графином. Я отрицательно покачал головой, но он проигнорировал мой жест и подвинул ко мне наполненный до краев бокал.
- Ты мне нравишься, - ответил он, и его голос вдруг прозвучал так шелково, даже чуть ласково, что у меня внутри вдруг возникло странное ощущение радости, почти эйфории. - В тебе что-то есть… Будет жалко, если он так легко и глупо убьет тебя только потому, что ты был единственным за много лет, кто рискнул перечить ему.
Голова взрывалась от количества мыслей. Чтобы занять чем-то дрожащие руки и не показывать ему этого, я выпрямился и взял бокал с вином, поднося его к губам, но не смог выпить ни капли: комната вдруг поплыла перед моими глазами, пламя свечей и их отражение в насыщенно-фиолетовых глазах смешались, взорвались фейерверком, стали такими яркими и расплывчатыми, словно на карусели. Мне показалось, что я падаю, и я увидел каменный потолок, покачнувшийся перед моими глазами, а в следующую секунду Виктор кинулся ко мне, обхватил за талию и помог облокотиться на спинку стула. Пролитое вино стекало по моей одежде, пропитывая ее, словно кровь, и я в растерянности смотрел на свои пальцы, сжимавшие бокал до белеющих костяшек, и на его руки, придерживавшие меня за талию.
- Когда ты в последний раз спал? - спросил он, наклоняясь ко мне.
Он был так близко, что я глубоко вдохнул и почувствовал головокружительный аромат лета, солнца и вина; сладковатый и чуть терпкий.
- В самолете… - ответил я. - Часов двенадцать назад…
- Тебе нужно отдохнуть.
Он поднял мою голову за подбородок, всматриваясь в мои глаза, и я вдруг понял, что думаю только о его прохладных пальцах на моем лице.
Время остановилось.
- Это от вина, - упрямо сказал я, глядя на него.
- От вина, - согласился он, и уголки его губ дрогнули в сдерживаемой улыбке. - Это вино Адама. Оно умеет вскружить голову. Как и он сам, правда?
Он усмехнулся, прищурившись, а я вдруг отчетливо ощутил, что краснею. Голова напрочь отказывалась соображать; я сделал глубокий вдох, но даже не попытался отодвинуться от него, высвободиться из его пальцев, которые он, кажется, и не собирался убирать.
Свободной рукой он взял бокал вина и сделал глоток, и я даже не сразу осознал, что на самом деле говорю это вслух.
- И Он вскружил голову тебе, если ты все еще гоняешься за Ним, правда?
Фраза прозвучала агрессивно, и Виктор поднял на меня взгляд. Я сжал пальцами сидение стула, готовясь к тому, что он нападет на меня сейчас, ударит за дерзость, свернет мне шею пальцами, которыми он меня держит, или выкинет еще какой-то фокус, но он вдруг улыбнулся - сначала мягко и словно как-то лениво, а потом широко и восторженно, словно ребенок, увидевший фокус.
Сбитый с толку, я следил за ним, затаив дыхание и ожидая подвоха, и тут он вдруг крепче сжал пальцами мой подбородок, подался вперед, ко мне, и едва ощутимо коснулся губами моего лба. По коже словно бы пробежал электрический разряд, заставивший меня громко выдохнуть сквозь приоткрытые губы; я так сильно сжал стул, на котором сидел, что он вот-вот мог треснуть под моими пальцами, и Виктор неожиданно сделал глубокий вдох, улыбнулся и отстранился на несколько сантиметров. Я видел блеск его глаз, насыщенно-фиолетовый цвет, темнеющий ближе к зрачкам, и длинные, черные ресницы, а потом он отодвинулся и отпустил меня.
Я почувствовал укол где-то внутри и не сразу понял, что это было: я был разочарован.
И я совершенно не хотел об этом думать.
- Спроси у него как-нибудь, чем ты пахнешь, Томми, - усмехнулся он и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.
Я ошеломленно поднялся, так и не поняв, что сейчас произошло, и уставился на него, но Виктор закрыл глаза и откинул голову назад, на спинку. Я скользил взглядом по его лицу, по мягким волосам, прямому носу и пухлым губам, и мне вдруг захотелось…
- Думаю, тебе лучше вернуться в свои покои и отдохнуть, - сказал он, не открывая глаз, и я вздрогнул, словно застигнутый врасплох со своими фантазиями.
Будто он их увидел. Почувствовал. Понял.
- Д-да, хорошо, - запнулся я, сжал руки в кулаки и отвернулся, чтобы не поддаться своим опасным мыслям. На ватных ногах я побрел к дверям, вышел и почти нос к носу столкнулся со свитой Виктора. Едва взглянув на меня, они зашли в покои и закрыли за собой дверь, и я остался один в пустом коридоре.
