В процессе перемещения мне нужно было идти по ее следу, но это было тяжело, потому что меня этому никто не учил, а я этого не умел. Нужно было в тот момент, когда тебя окутывает пеленой и ты в прямом смысле растворяешься в ней, вытащить из памяти нить ее демонического запаха и оказаться там, где этот запах был сильнее всего, и первая моя попытка не увенчалась удачей: едва я закрыл глаза и сделал вдох, пытаясь вспомнить нить ее аромата, как пелена разорвалась, словно легкая паутинка, и вытолкнула меня наружу. Я упал на землю в незнакомом мне месте, тут же вскочил на ноги и огляделся, но в опускающейся темноте ничего не мог рассмотреть. Это было рядом с каким-то клубом, и я слышал приглушенную музыку, но не понимал, почему в этом тупике возле черного входа в клуб так сильно пахнет Сафиной.
Ни в самом клубе, ни в его окрестностях ее не оказалось. Я попробовал перемещение по следу еще несколько раз, но каждый раз оказывался где-то, где она была неделю назад или пару дней, но не мог найти ее саму, и это настораживало меня.
И, видимо, эмоции послужили рычагом воздействия, потому что я разозлился от неудач настолько, что едва пелена сомкнулась над моей головой, как я без труда вытащил из памяти нить ее запаха, сделал глубокий вдох и почувствовал в низу живота странное, чуть тянущее чувство, которое возникает, когда ты заходишь в лифт и он плавно трогается. Я не стал акцентировать на этом внимание, чтобы не сбиться и не лишиться своего везения, но прошло несколько секунд и пелена развеялась, и я оказался в лесу.
Сначала я хотел отругать себя за то, что снова ничего не вышло, а потом потянул носом воздух и замер.
Здесь отчетливо пахло Сафиной. Запах был свежий, не застоявшийся, она была где-то рядом, и я почувствовал облегчение. Включив инфракрасное зрение, я развернулся и побрел меж деревьев на этот запах. Чем дальше я шел, тем сильнее и насыщеннее он становился, и я, не выдержав, позвал.
- Сафина!
Ответом мне послужила тишина. В недоумении я сделал еще несколько шагов, пытаясь понять, почему запах так силен, если ее нет рядом, а потом на что-то наступил. Сначала я принял это за корягу от дерева и оперся на ствол, чтобы ее переступить, а потом я вдруг выхватил в темноте очертания отточенных, длинных пальцев.
На мгновение мне показалось, что я не смогу сделать вдох. Легкие словно бы слиплись, будто бы кто-то залил в них приторный сироп и перекрыл мне доступ к кислороду.
Продолжая держаться за ствол, я наклонился на дрожащих ногах и понял, что мне не показалось: я наступил не на корягу, а на руку. Женскую руку с длинными пальцами и накрашенными, красными ногтями.
И два знакомых кольца на указательном и безымянном пальцах.
Холодный, липкий пот выступил у меня на лбу; я сглотнул и, держась за ствол, наклонился чуть вперед, и мне в нос ударил сильный запах моей наставницы, а секундой позже я увидел и ее своим инфракрасным зрением: под деревом, среди его мощных корней, лежало то, что пару дней назад было Сафиной. Я увидел ее ноги и руки, растерзанные и разорванные на части, клочки ее одежды и несколько прядей черных волос, а посреди этой каши из частей ее тела, залитых кровью и облепленных мухами и жучками, я увидел ее голову, отделенную от тела. Ее глаза были вырваны, а из пустых глазниц висели зрительные нервы; ее нос и рот превратились в кровавое месиво, а на затылке я увидел несколько зияющих ран. Часть ее волос была вырвана и валялась рядом с телом.
А еще через секунду я отпрыгнул от дерева и меня вырвало так сильно, словно меня тошнило собственным пустым желудком.
Так я нашел Сафину.
…
Я не знаю, что за монстр поработал над этим, что за дикое животное учинило это; мне было страшно даже думать об этом. Инстинкты работали за меня; дыша через раз, я тянул носом воздух, пытаясь уловить в нем аромат демона, который убил ее, но чувствовал ее запах и приторный яд разложения. Я вдруг почувствовал себя незащищенным в этом лесу, несмотря на свое второе происхождение и возможность перемещения; я огляделся и прислушался, ожидая, что сейчас это чудовище накинется и на меня, а потом стер тыльной стороной дрожащей руки каплю пота с виска и выдохнул, прислоняясь к дереву. Меня тошнило, в носу стоял приторный запах разложения - а перед глазами увиденная картина; я поморщился и тут же склонился: меня снова рвало.
Глубоко дыша через рот, я обернулся на ее растерзанное тело, и тут меня как громом прошибло.
«Надо будет снять голову с демона, который обратил тебя», - сказал голос в моей голове, и я отчетливо, как в тот вечер, услышал в нем любопытные и беззаботные нотки.
Будто бы это было игрой.
Все вдруг стало таким понятным и отчетливым.
Я обнял себя одной рукой, словно это могло удержать меня от тошноты, и оттер пот со лба второй. Меня мутило, страх парализовал меня, я не знал, куда бежать и что делать, и на фоне этой панической истерики пробивалось отчетливое желание убить Его.
Отомстить Ему за то, что Он сделал с ней.
С моей Сафиной.
