- Скажи, - повторяю я чуть тише, чтобы не спугнуть эту странную атмосферу между нами, будто источающую интимный аромат откровений и желания.
Его губы растягиваются в мягкой улыбке. Он прижимает меня к кровати, аккуратно обхватывая мои плечи ладонями, и большими пальцами едва ощутимо поглаживает мою кожу. Он теплый; теплее, чем обычно, словно моя близость согревает Его.
- Сказать? - переспрашивает Он, усмехаясь. - Ты и так знаешь об этом. Слова бессмысленны.
- Но я хочу услышать это. Скажи мне!
- Факты не требуют подтверждения.
- Я хочу услышать, как звучит твой голос, когда ты говоришь это. Я хочу знать, как ты произносишь это слово. Скажи это.
Я делаю паузу и выдыхаю едва слышно.
- Ведь я люблю тебя.
- Повтори, - говорит Он, и Его глаза темнеют так, что напоминают ночь перед восходом солнца.
- Я люблю тебя, - повторяю я и, не удержавшись, смеюсь. - Я так тебя люблю!
Кажется, что мир перевернулся, а наша постель была единственным, что осталось на месте, и только нас, запутанных в одеяле и друг друге, все это обошло стороной.
Он улыбается и наклоняется ко мне. Убрав руки с моих плеч, Он обнимает меня, прижимая к себе, и я обвиваю руками Его шею. Меня переполняет таким количеством эмоций, что я не могу совладать с ними, и мне хочется наперебой рассказывать Ему, что я чувствую.
Волнение, нежность, безграничное счастье, тепло, любовь.
- Ты хочешь, - шепчет Он, целуя меня в подбородок и поднимаясь губами по моему лицу, и я прикрываю глаза. - Чтобы я… сказал тебе… так же легко… как ты… что я… тебя…
Он замолкает, а потом чуть отстраняется, но я не сразу открываю глаза. Я буквально кожей чувствую, как Он скользит взглядом по моему лицу, а Его пальцы едва ощутимо вырисовывают что-то на моей спине.
Когда я открываю глаза, Он выглядит таким счастливым и спокойным, что у меня замирает сердце, и я думаю, что, должно быть, я чертов счастливчик, если меня любит ангел, павший с небес.
Иногда нужно упасть, чтобы снова подняться.
Иногда нужно упасть, чтобы найти что-то, чего нет на небесах.
- Я не хочу говорить, - едва слышно говорит Он. - Я хочу, чтобы ты это чувствовал. Я хочу, чтобы это было отпечатано у тебя на коже. Слова бессмысленны, я хочу, чтобы ты ощущал это. Ты никогда не усомнишься в своих чувствах. Ты должен мне верить.
- Я тебе верю, - шепотом отвечаю я.
Он наклоняется ко мне и касается губами моей шеи. Я чувствую Его когти, чуть впивающиеся в мое тело, и Его клыки, когда Он слегка прикусывает мою кожу, и я запрокидываю голову и не могу совладать с участившимся дыханием и ускоряющимся пульсом.
Его мощь такая сильная и ощутимая, что меня колотит от нее, и я кажусь себе слишком слабым рядом с Ним, слишком человечным.
А потом вдруг все меняется.
Его когти пронзают мою кожу, входя глубоко под ребра, а клыки впиваются в мою шею. Раздается глухое рычание; Его крыло резко, с громким шорохом раскрывается, Он прижимает меня крепче к себе, и я чувствую, что задыхаюсь. Я вижу свою кровь на Его губах, Его бездонные черные глаза, словно я смотрю вглубь Ада, Его белую кожу; Он приникает к моим губам, раскрывая их для поцелуя, и Его руки перемещаются по моему телу, размазывая кровь по моему телу. Я ощущаю ее - горячую и липкую, и Его пальцы и когти, испачканные, окрашенные в агрессивно-алые цвета. Все плывет перед моими глазами, и от кончика языка к горлу растекается вкус моей собственной крови; я чувствую, что мое сознание стремительно утекает в бездну и появляется боль. Она начинается с лопатки и затапливает во все мое тело, будто во мне пробили дыру; она растекается по мне, будит, тревожит, нарастает, и вместе с ней тревога, и я не понимаю, что происходит, я…
…не чувствую своего тела.
Распахнув глаза, я уставился в потолок. Он немножко колебался перед моими глазами, и я только спустя несколько долгих секунд понял, что это меня трясет так сильно.
Гораздо хуже было то, что я не мог пошевелиться.
Меня колотило так сильно, что перед глазами все дрожало, будто движимое какой-то сильной вибрацией, но я сам не мог двинуться. Я не ощущал ни рук, ни ног, будто меня поместили в чужое тело и не сказали, как им управлять.
Паника проснулась мгновенно. В первые несколько минут я испугался, что больше никогда не смогу пошевелиться и останусь парализованным и осознающим все, что со мной происходит, пока кто-нибудь не найдет меня здесь и моя жизнь не закончится где-нибудь в доме для инвалидов.
Не удавалось даже обратиться в демона. Волна проходила по моему телу, но слабая, едва ощутимая, и ничего не происходило - я оставался лежать на спине, напуганный и обездвиженный, и единственное, что я ощущал - это боль где-то между левой лопаткой и позвоночником, такая сильная, практически ослепляющая, и ничего не было, кроме этой боли.
Не было даже меня самого. Одна лишь боль. Клубок боли, в котором запутался я.
