Если бы было возможно, я бы вызвал Виктора прямо посреди Праги, где-нибудь в людном месте самой центральной площади, но появление из воздуха крылатого человека едва ли останется незамеченным для зевак, а проверять, сможет ли венгерский принц щелчком пальцев отправить в могилу тысячу человек, не очень хотелось.
Как бы ни было мне страшно оставаться с ним наедине, на такое я бы не решился.
В своем бегстве от проблем я не учел только одного: я умирал. Тело, и без того ошарашенное новостью о скорой кончине, вдвойне возмутилось моей наглой потребностью побегать средь бела дня по чужой стране: не пробежал я и квартала, как сильный приступ кашля практически согнул меня пополам, и я остановился так же резко, как сорвался с места. Прислонившись к стене какого-то магазина, я пытался откашляться и справиться с паникой, возросшей в разы, когда боль в груди стала такой сильной, будто я пытался выплюнуть собственные легкие.
Самым главным было подавить эмоции, потому что приступы, как показала практика, проходили так же быстро, как и начинались, оставляя после себя лишь неприятное ощущение ограниченности во времени - а вместе с этими ощущениями просыпался и страх того, что даже если лекарство будет найдено, я уже ничего не успею сделать.
Я поймал такси, когда снова смог вдохнуть. Захлопнув за собой дверцу, я откинулся на спинку сидения и попытался сделать глубокий вдох, не вызвав новый приступ кашля.
- Куда-нибудь в безлюдное место, - сказал я, и только после пристального взгляда в зеркальце заднего вида понял, как это прозвучало со стороны.
Водитель мое направление не оценил.
Или не говорил по-английски.
- Хочется побыть подальше от людей, - неловко добавил я. - Где никого нет. Можете отвезти меня туда? Говорите по-английски?
- Говорю, - ответил он, - но мы никуда не поедем.
Я уставился в зеркальце заднего вида.
- Почему не поедем? - спросил я слишком резко, и от этого сильно закололо в груди.
Я поморщился от боли, сделал глубокий вдох и внезапно почувствовал тонкий демонический аромат, ударивший по моему обонянию так резко, что я практически окаменел от осознания, что сижу в одной машине с демоном.
Он смотрел на меня в зеркальце заднего вида, у него был человеческий облик, но я не знал, сколько времени ему нужно, чтобы обратиться и убить меня.
- У меня есть разрешение, - негромко сказал я, неотрывно глядя на него. - Оно действительно неделю. Ты не можешь меня тронуть.
Он поправил зеркальце и отвернулся, и дверца слева от меня вдруг открылась. Не успел я понять, что происходит, как в машину сел Виктор, захлопнул за собой дверцу и посмотрел на меня.
- Не против прогуляться? - спросил он, и в его синих глаза засиял знакомый мне блеск лукавства. - Или ты хотел прокатиться?
========== Глава XLV. ==========
В оцепенении и не совсем понимая, что происходит, я смотрел, как демоническое такси уносится прочь по улицам Праги, мимо величественных и готических домов, словно скрывающих за своим фасадом и зашторенными окнами тысячи тайн, и когда я перевел взгляд на Виктора, меня почему-то не удивило, что именно ему принадлежат Чехия и Венгрия.
Он словно был олицетворением этих тайн, несмотря на его мнимую открытость. Конечно, Виктор был проще и понятнее, чем Он, но меня не покидало ощущение, что по-хорошему мне нужно было бы держаться подальше от них обоих.
А я умудрялся делать назло даже себе, когда тянулся к ним.
Перехватив мой взгляд, Виктор улыбнулся. Он был в человеческом обличии, слишком прекрасный для человека, в темно-синей рубашке и черных брюках, и каждое его движение было неторопливым, словно бы даже ленивым.
- Надеюсь, ты хорошо себя чувствуешь для пешей прогулки, - сказал он, окидывая меня взглядом с ног до головы. - Из окон такси Прагу не увидишь.
Он подошел ко мне поближе, и я, подняв руку, ударил его по лицу, вкладывая в пощечину всю свою злость и силу. Он не ожидал этого; воспользовавшись его заминкой, я собрался ударить его снова, но он мгновенно среагировал и схватил меня за запястье, притягивая к себе ближе. Кожа загорелась под его пальцами, и я поморщился, но не вырвался.
- Это за суицид, - прошипел я. - За то, что ты чуть не отправил меня под демонический суд, прекрасно зная, что если у меня получится, то я стану жертвой тысяч демонов, мечтающих о моей смерти.
- Еще раз ударишь, - угрожающе тихо произнес он, проигнорировав мои слова, - и это будет последним, что ты сделаешь в своей жизни.
- Давай, - зло усмехнулся я. - Кроме Него никто никогда не пытался сжечь мою кожу. Хочу посмотреть, как далеко ты зайдешь. К тому же я еще не ударил тебя за поцелуй и зов, который привел меня к тебе.
Не сводя с меня взгляд, он вскинул свободную руку, жестом останавливая кого-то. Обернувшись, я увидел несколько парней, стоящих друг от друга на расстоянии примерно пары метров. Сейчас они все смотрели на нас, и в теплом воздухе отчетливо ощущалось их напряжение, переплетенное с тонкими линиями запахов их вторых сущностей.
Все они были людьми, но я был уверен, что это лишь до первой угрозы, которой я только что чуть не стал.
