Все вместе они ждали детей, которые хотели бы взять книжку перед осенними каникулами. Но к ним никто так и не заглянул. После Хэллоуина, прошедшего на последнем уроке, все сразу ускакали домой, потому что всеобщее волнение было слишком велико. Не только из-за начавшихся каникул, но прежде всего из-за странных событий в городе. Каждый дом, каждый автомобиль, каждый предмет, казалось, сделались резиновыми. Шариковые ручки стали мягче воска. Штанги в школьном спортзале повисли, как воздушные змеи, а стены в классных комнатах напоминали эластичный пластилин.
– Ах, ёлки-палки! – Фред глядел с таким же недоверием, как и Ода, в свою коробку для ланча. Обычно мама давала ему в лучшем случае кольца сушёных яблок, а сегодня положила картофельные чипсы – его тайную страсть. Впрочем, чипсы не очень хрустели. Вернее, совсем не хрустели и скорее напоминали вялые кружочки огурца.
– Так вы слышали, что я сказал? – спросил Немо.
– Что всё стало мягким, – ответила Ода, не отрывая глаз от телефона. Она рассеянно печатала сообщение своим родителям. – Но мы и так уже это поняли.
– Вот именно. – Фред уныло чавкал мягкими чипсами. – Вчера вечером мы с Антонией устроили бой на книжках, потому что все книжки мягкие, как подушки. – Он хихикнул.
Ода оживлённо кивнула:
– Мы тоже развлекались! Скакали с родителями на стульях вокруг кухонного стола.
– Больше вы ничего не заметили? – поинтересовался Немо.
– А что случилось? – Фред захлопнул коробку для ланча и снова сунул в рот свои зубы вампира.
Немо взглянул на Кази:
– Я подозреваю, что наш Казимир делает мягче не только окружающие предметы.
– А что ещё? – Ода и Фред с интересом повернулись к нему.
– Людей тоже. Вы понимаете, что это значит?
Фред задумался:
– Что я наконец смогу делать шпагат?
– Нет, дружище. Бери выше. Подумай о Спарже!
– Она теперь будет криво расти? – рассеянно спросила Ода и снова уткнулась в телефон.
– Я имел в виду не огородное растение, а нашу директрису.
– Фрау Спаржа может теперь делать шпагат? – Фред озадаченно посмотрел на него.
Немо усмехнулся, представив себе такую картину, хотя только что злился на недогадливость своих друзей. Сам он был уверен в своих выводах.
– Я думаю, что люди стали «мягче», то есть «приятней». Господин Гиббон даже не наказал меня за взорвавшуюся посылку.
– Может, он тебя просто не узнал. – Фред окинул взглядом мрачный наряд друга.
– Но я каждый год наряжаюсь скелетом! К тому же разве не странно, как разговаривали друг с другом твои родители и что Антония играла с тобой? Ведь обычно она только орёт.
– Это точно, – согласился с ним Фред и задумался.
Немо повернулся к Оде:
– А твои родители? Они остались дома, потому что та-а-ак соскучились по тебе…
– Да, это тоже скорее необычно, – признала она и задумчиво поправила оранжевую шапочку-тыкву.
– А я-то думал, что мои родители действительно помирились, – Фред разочарованно вздохнул. – И сестра неожиданно стала доброй. Я ведь их всех очень люблю.
– По-твоему, мы тоже стали мягче? – спросила Ода, бросив взгляд на Фреда.
– Думаю, да, – ответил Немо. – Однако важнее всего, что мягче станет одна важная для нас персона. – Он замер и требовательно посмотрел на друзей: – В общем, пошли! Закрываем лавочку. Всё равно никто так и не пришёл за книжками. И, возможно, на этот раз нам повезёт больше…
Фрау Спаржа в костюме ведьмы стояла в актовом зале и озабоченно глядела на фикус. Комнатный цветок устало повис через край горшка, словно сдувшийся воздушный танцор перед торговым центром.
– Всё такое мягкое и дряблое. – Директриса огорчённо поправляла поникшие листья. – Моё растение выглядит совсем грустным.
– Прямо как Хубси, – осторожно заметил Немо.
– Хубси? – Директриса повернулась и с удивлением посмотрела на детей в маскарадных костюмах. – Ты опять за своё? – спросила она Немо, но на этот раз уже не так агрессивно, как накануне. Немо даже показалось, что её голос немного дрожит.
– Вы угадали, – ответил он чуточку смелей. – Мы хотели ещё раз спросить у вас про его зайца.
– Мы обязательно должны его найти, – подтвердила Ода.
– Хубси очень болен из-за этого, – сказал Фред.
Фрау Спаржа испуганно пожала плечами:
– Я не хотела этого. Честное слово.
Немо прищурил глаза:
– Значит, вы всё-таки имеете отношение к пропаже Шнуффеля?
– Нет, – Доктор Спаржа покачала головой. – Или да, – призналась она и нервно переступила с ноги на ногу.
Немо торжествующе взглянул на друзей. Его догадка подтвердилась. Директриса была настроена намного мягче, чем обычно.
– Теперь, когда вы заговорили об этом, я вспоминаю, – тихим голосом сказала она. – Но всё это было так давно! Поверьте, это произошло по ошибке.
Ода подняла брови и скептически посмотрела на директрису:
– Вы
Директриса пристыженно кивнула:
– Вообще-то, я хотела отнести зайца Хубси в подвал. В ящик с посторонними предметами. Но тут встретила Людвига…
– Моего отца? – удивился Немо.
