– Но самое большое удовольствие, конечно, мы получаем, когда печём блины: бросаем плоский камешек, и он прыгает по воде. – Хубси снова нагнулся и, отыскав на этот раз плоскую гальку, ловко бросил её.
Камера слегка качнулась и направилась на море, а камень коснулся поверхности воды десять… одиннадцать… двенадцать раз и, наконец, скрылся в воде. Камера неуверенно вернулась к Хубси, и он попрощался со своими телезрителями. Только теперь Немо сообразил, что перспектива была чуть ниже, чем всегда. Вероятно, за камерой стояли Ода или Фред.
Немо разочарованно выключил телевизор и плюхнулся на диван рядом с Кази. Он нуждался в утешении! Судя по всему, его друзья ничего не нашли. А это значит, что они не смогут исцелить Хубси. Он будет и дальше похищать у детей игрушки, а погода в Нудинге будет реагировать на это и сходить с ума. Вздохнув, Немо прижался к своей игрушке и слегка задремал, как вдруг его разбудил громкий стук. Он испуганно вскинул голову.
За дверью террасы стояла Мари, прижав свой липкий носик к стеклу. К своему удивлению, Немо обрадовался, хотя Мари всегда ужасно его раздражала. Однако на этот раз соседская девчушка волшебным образом вызвала на его лице широкую улыбку. Возможно, он тоже стал слишком мягким.
– Привет, Мари. – Немо встал и открыл дверь. – Рад тебя видеть. Как дела?
– Я только хотела попрощаться. Мы сегодня переезжаем.
– Ах, да. – Немо вспомнил: семья Пютц купила старый дом рядом с зубным врачом. – Буду скучать по тебе, – сказал он и с удивлением понял, что не кривит душой.
– Ты уезжаешь? – Мари показала на спортивную сумку, накануне вечером Немо просто бросил её у дивана. Он был слишком разочарован из-за пропущенной поездки, и ему было лень убирать шмотки в шкаф. А поскольку родители больше его не ругали, он вытащил только пижаму, вывалив на пол всё содержимое сумки.
– Я только что вернулся, – заявил он.
Поморщившись, Мари оглядела разбросанные вещи:
– А зачем тебе картинка с куклами?
– Какими ещё куклами?
Мари ткнула пальцем в фотографию с родителями Хубси, упавшую на ковёр.
– Это не куклы.
– Нет, куклы, – убеждённо сказала Мари. – Они есть у господина Зибценрюбеля. Но он мне не хочет их продать.
Тут Немо вспомнил. Они с Одой были в лавке, когда Мари напрасно пыталась выпросить у старого торговца две куклы.
– Они выглядели так же, как эти? – скептически спросил он и поднял фотографию с пола. Наморщив лоб, он разглядывал родителей Хубси, одетых на снимке в зелёные куртки и толстые шерстяные шапки.
– Да, в точности так, – Мари кивнула. – Почему у тебя эта картинка?
Немо не ответил. Внутри у него что-то заурчало. И это была не яичница-болтунья.
Не прошло и двух минут, как Немо, держа Мари за руку, шёл, точнее, почти бежал к лавке игрушек. Кази он оставил на диване, спрятав под подушками. Ведь наверняка дело с господином Зибценрюбелем быстро выяснится.
Скорее всего, Мари что-то напутала и у старого торговца были просто куклы, очень похожие на родителей Хубси. Он рассчитывал быстро вернуться домой, ещё до того, как его родители напрыгаются и приедут из Нудингского замка.
– Ты купишь мне те куклы? – спросила Мари, едва поспевавшая за ним на коротких ножках.
– Может быть. – Они пересекли Рыночную площадь и направились к незаметной двери в боковой улочке, которая вела в квартиру господина Зибценрюбеля над его лавкой.
В воскресенье старый торговец, вероятно, должен быть дома. Но, проходя мимо лавки игрушек, они увидели, что он стоит перед красной дверью со связкой ключей. Немо хлопнул его по плечу. Господин Зибценрюбель вздрогнул, оглянулся и смерил ребят своими водянистыми глазами:
– Привет! Я и не заметил, как вы подошли. Разве вы не в замке? Я слышал, что там сейчас собралось пол-Нудинга. Развлекаются и прыгают. Лавка, к сожалению, закрыта. Хотя я и запереть-то её вряд ли смогу. – Господин Зибценрюбель досадливо усмехнулся. – Ключи стали мягкими, как лапша. – В доказательство он показал ребятам связку ключей.
– У нас к вам только один короткий вопрос. – Немо вытащил фото родителей Хубси и показал его старику: – У вас есть куклы, которые выглядят вот так же?
– Как? Что? – Господин Зибценрюбель испуганно заморгал, как будто его застигли на краже. Улыбка застыла на его морщинистом лице. Но он тут же пришёл в себя и хмуро заявил: – Вот таких я ещё никогда не видел.
– Неправда! – Мари топнула ножкой. – Я точно знаю. Вы прячете эти куклы в ящике своего стола. И вы ещё сказали, что хотите оставить их у себя.
– Я? Что?.. Нет! – Торговец покраснел как рак. – Зачем мне куклы? Если они у меня есть, я их продаю. Приходите в понедельник, и я посмотрю по каталогу, могу ли я заказать что-то подобное.
Он расправил плечи и выпрямился, насколько ему позволяли его старые кости.
– Так. Мне пора идти. У меня ещё одна… э-э… договорённость, – нервно пробормотал он. – Насчёт… э-э… земляничного пирога. Короче, пока.
Он сунул связку ключей в отвисший карман вельветовых штанов и торопливо зашагал прочь.
