Он слез с кровати и натянул чёрные джинсы. Надел чёрный худи и нацепил на нос тёмные очки, но тут же их снял, потому что это был, пожалуй, перебор. Кроме того, мягкая оправа сползала с носа. Неудивительно, что Ода в последнее время носила в Нудинге контактные линзы. Немо не был уверен, как ей лучше – в очках или без них. Вообще-то, Ода всегда хорошенькая, даже в костюме тыквы! Он снова улёгся и поставил будильник на полночь. Потом ещё немножко помечтал о ней.
Через несколько часов Немо вылез в окно. Пригнувшись, пробежал через кусты на соседний участок и остановился перед большим окном покинутого дома. С удовлетворением посмотрел на своё отражение. В чёрных шмотках, с чёрным рюкзаком и с фонариком, засунутым за ремень штанов, он выглядел круто. Лом ему не понадобится: господину Зибценрюбелю так и не удалось запереть дверь.
Вскоре Немо остановился перед красной дверью лавки и просто нажал на ручку. Осторожно открыл дверь, стараясь, чтобы не звякнул бронзовый колокольчик. Мягкий пол, к счастью, поглощал его шаги. Немо бесшумно проскользнул внутрь лавки, где его ждал знакомый запах, который он так любил с детства: запах книг, ароматических палочек и настольных игр.
Моргая, мальчик огляделся по сторонам. Единственным источником света был кукольный домик в витрине. Но его было недостаточно.
Он включил фонарик. Яркий луч прорезал темноту лавки, точно световой меч, и выхватил три портрета, висевшие над прилавком. На первом был прадед торговца игрушками, на втором – его дед, а на третьем – отец господина Зибценрюбеля, чьи щёки украшали густые бакенбарды.
Немо до смерти перепугался, когда рядом с портретами внезапно вынырнуло четвёртое лицо и уставилось на него, как загипнотизированный кролик. Лицо господина Зибценрюбеля было красным от напряжения, его седые волосы торчали на голове во все стороны.
От испуга Немо выключил фонарик, словно после этого старый торговец игрушками сразу исчезнет.
На ближайшей круглой витрине вспыхнули две звезды, и их света хватило на короткое время.
– Что вы тут делаете? – крикнул Немо в темноту.
Господин Зибценрюбель грубо засмеялся:
– Уместней спросить, что ты здесь делаешь? Всё-таки это моя лавка. – Он включил потолочный свет.
Тусклая лампа осветила погнутые полки и валяющиеся повсюду игрушки. Немо сунул фонарик за пояс и показал на картонную коробку в руках старого торговца.
– Вы хотите их уничтожить? – Он схватил обеими руками коробку и через прилавок потянул на себя.
– Эй, эй! – Господин Зибценрюбель потянул коробку назад.
– Отдайте её! – потребовал Немо.
– И не подумаю!
– Что вы скрываете?
– Не твоё дело!
– А если моё?
Некоторое время они вырывали коробку друг у друга из рук, словно пытались распилить прилавок. Наконец она выскользнула из узловатых пальцев старика, упала на пол, подскочила и запрыгала.
Немо и господин Зибценрюбель, бросившись за ней, больно столкнулись лбами.
– Ой-ой!
Они ошеломлённо сидели рядом друг с другом и тёрли ушибленное место.
– Всё сделалось мягче, кроме твоей упрямой головы! – буркнул господин Зибценрюбель.
Немо схватил коробку и открыл её.
– Значит, всё так! – Он достал куклы, как две капли воды похожие на родителей Хубси.
Маленький мужчина и маленькая женщина были одеты в крошечные куртки, мини-башмаки и крошечные шерстяные шапки. На шее мужчины болтался бинокль. У женской фигурки на талии висела кожаная сумка.
– Мари оказалась права! Это точные изображения родителей Хубси! – воскликнул Немо. – Или вы по-прежнему будете утверждать, что это не так?
– Но я только хотел защитить мальчика.
– И для этого вы заказали куклы, которые выглядят точь-в-точь как его родители, и храните их в ящике?
Господин Зибценрюбель удивлённо посмотрел на Немо:
– Но я вовсе их не заказывал.
– А как же они к вам попали?
– Мне их прислали. Вскоре после того, как пропали Бен и Нора. Я решил, что это подлая шутка, и спрятал куклы, чтобы их не увидел Хубси. Выбрасывать их я не хотел. Бен с Норой были моими лучшими друзьями.
Кряхтя, господин Зибценрюбель встал и потянулся. Пока он ковылял к прилавку, Немо обыскал карманы обеих кукол. Нашёл крошечный кошелёк, записную мини-книжку и маленький ключик.
– Действительно очень тонкая работа, – похвалил торговец игрушками. – Всё точно до деталей. Но кто так делает? Я много лет спрашивал себя об этом.
Немо перевернул куклу матери Хубси и вытряхнул кожаную сумку. На его ладонь упал крошечный лиловый цветок. На нём висел шарик, который был не больше перечной горошины. Немо сглотнул.
Чёрная луковица!
Тот, кто изготовил фигурки, знал, что родители Хубси ездили на Стенпустоборг, чтобы разгадать секрет чёрной луковицы.
И только он хотел положить луковицы назад, как заметил, что на пол улетел маленький клочок бумаги – как кусочки туалетной бумаги, которые его отец наклеивал на шею после бритья, если случались порезы. Немо чуть не проглядел его!
Он бережно поднял листочек с пола и на кончике пальца поднёс к свету. При этом задержал дыхание, чтобы случайно не сдуть тонкую бумажку.
– Что это такое? – с любопытством спросил господин Зибценрюбель.
