– Я тоже был узасно рад. – Кази поклонился. Немо показалось, что он уже немного уменьшился. – Мы хоросо…
Ку-кууууууууууууууууууууууууууууу…
Внезапно из часов выскочила деревянная кукушка и шлёпнулась на ковёр. Шнур потолочной лампы растянулся, как жвачка, и абажур лёг на обеденный стол. Немо огляделся в гостиной. Началось! На краткое время всё сделалось ещё мягче, чем было.
– Ю-ху! – Господин Пинковски прыгал как сумасшедший на эластичном диванном столике.
– Прыгай с нами! – весело крикнул он сыну.
– Папа, осторожнее! – предупредил его Немо. Он озабоченно наблюдал, как съёживался маленький господин Сырнобрюх. – Сейчас всё снова станет твёрдым.
Но отец не слушал его. Господин Пинковски ввинтил своё полное тело в воздух и поджал ноги.
– Сальто мортале!
Через пару секунд он упал на твёрдый стол и, застонав, вытянул руки и ноги. Клетчатая игрушка приземлилась ему на живот. Кази стал теперь не больше плюшевого медвежонка.
– Я же говорил тебе, – вздохнул Немо.
– Что у вас происходит? – В комнату вошла мама.
Она радостно посмотрела на охающего мужа.
– Ах, Людвиг, ты нашёл Кази! Где же он был? – Мама взяла игрушку на руки и потёрла чёрное пятно, которое слёзы Хубси оставили на клетчатой ткани. – Ой, бедняжка такой грязный. По-моему, его надо положить в стиральную машину.
– Нет!
Немо с отцом подскочили к ней, выхватили Казимира и посадили на спинку дивана.
– Кази останется таким, как есть, – решительным тоном объявил Немо.
– Верно, – подтвердил его отец. – Иначе он больше не будет пахнуть детством.
В субботу наконец-то Немо, Ода и Фред вновь встретились с Хубси и его родителями. Метеоролог сдержал обещание – пригласил друзей на яблочный пирог. Был прекрасный солнечный день, достаточно тёплый, чтобы сидеть на улице. Проходя в садовую калитку, ребята с удивлением заметили, что она уже не скрипит. Маленький дом больше не казался таким неухоженным, как прежде, оконные рамы были покрашены, сорная трава возле дома выполота. На красиво накрытом столе под яблоней гостей ждали пирог и кувшинчик со взбитыми сливками.
Вскоре друзья сидели за круглым столом, весело болтали с семейством Хубертов и господином Зибценрюбелем и наперебой рассказывали про свои невероятные и опасные приключения. Взрослые с удивлением слушали ребят.
– Сначала у нас появился оживший йети, – рассказывал Немо, – и среди лета в Нудинге пошёл снег. Айси вырос огромный и с аппетитом уминал пиццу.
– А Слайми всё время мазал меня слизью, – рассказывала Ода. – Потому что считал меня своей мамой. Но его слизь лечила морщины и прыщи.
– Это было классно, – подтвердил Фред. – Но ещё более классной я считал Вампираню – суперскую девочку-вампира.
– Она была не очень опасной? – поинтересовался господин Хуберт.
– Не-е, – Фред покачал головой. – Она не пила кровь, а предпочитала есть наши пухлики.
– А вы помните дракониху? – спросил Немо. – В городе стало невыносимо жарко, и мы летали над Нудингским лесом.
– О да! – Ода хихикнула. – А слюна Драги лишала всех памяти.
– Неужели игрушки приобретали магические свойства? – заинтересовался господин Зибценрюбель.
– Не все. – Глаза Немо оживились и сверкали при таких воспоминаниях. – Но вот Единорог Мэджик мог дарить тебе вещи, о которых ты мечтаешь…
– …и тогда они пропадали где-нибудь в другом месте, – проворчал Фред. – Мне больше нравился Бип. Маленький робот изменил гравитацию Земли, и я смог неожиданно прыгнуть в длину на восемь метров.
– Весь Нудинг стоял тогда на голове, – усмехнулась Ода. – Но лично мне больше всего нравились малипусечки. Всё-таки при них с неба падали леденцы.
Немо поддержал её.
– Во всяком случае, это было лучше, чем буря, начавшаяся при Аркасе.
– А мы и не подозревали, что меняется погода, когда оживает игрушка, – удивилась фрау Хуберт. – Когда Хубси в детстве откусывал кусок от чёрной луковицы, он оживлял Шнуффеля, но тут же снова обнимал его.
– Значит, тогда погода не успевала сильно перемениться, – пробормотал Немо. – И Шнуффель сразу превращался в игрушку.
– Потом опять оживал и опять становился игрушкой, – сказал отец Хубси. – Пока Хубси наконец не успокоился.
– Поэтому со мной случилось дежавю! – воскликнул Хубси и стал разливать всем кофе и чай.
– А теперь мы хотим узнать о вашей экспедиции на Стенпустоборг, – заявила Ода. – Вам удалось узнать секрет чёрной луковицы?
– Отчасти мы уже поняли его, наблюдая за нашим сыном, – ответила фрау Хуберт. – Тот, кто откусит кусок чёрной луковицы, будет плакать чёрными слезами, если он одновременно грустит и радуется. Когда слёзы падают на игрушку, она превращается в живое существо. Но, впрочем, для нас стало новостью, что магия действует и в обратном направлении.
– Точно, как я и предполагал! – воскликнул Немо. – Когда чёрные слёзы падают на людей, они превращаются в кукол.
