Господин Зибценрюбель опустил глаза.
– Но теперь уже всё равно, – заявил Немо, пытаясь спасти радостное настроение. – Главное, семья снова вместе.
Ода поддержала его:
– Но ведь это круто, когда родителям столько же лет, сколько их сыну.
Фред радостно закивал:
– У них одинаковые хобби, одинаковый режим, они могут вместе заниматься спортом. – Ничего лучше в голову ему не пришло.
– О боже! – Отец Хубси испуганно отпрянул.
Ему внезапно стало ясно, что произошло. Он пошарил ладонью в поисках опоры и схватился за прилавок, но тот промялся, словно пудинг. Немо тут же подскочил к нему и поддержал, чтобы он не упал.
– Мой золотой! – Фрау Хуберт шагнула вперёд, взяла в ладони лицо своего взрослого сына и с любовью посмотрела на него: – Ты стал настоящим красавцем! Как прекрасно, что мы снова тебя увидели. – Она радостно прижалась к нему.
– Ну а вы? – Ода требовательно обратилась к господину Хуберту.
Наконец и он обнял сына.
Ради безопасности Фред достал второй носовой платок. Но слёзы, которые теперь лились из глаз Хубси, вдруг стали светлыми и прозрачными.
– Вы заметили? – Немо бросил на друзей многозначительный взгляд.
Ода с улыбкой кивнула:
– Очевидно, Хубси сейчас просто счастлив.
– Вот. – Фред всё равно сунул Хубси третий платок.
– Спасибо. – Хубси шмыгнул носом и высморкался, а его родители уже обнимали торговца игрушками. Господин Хуберт ткнул своего старого школьного друга в плечо:
– Юлиус, старина! Что это ты так поседел?
Господин Зибценрюбель лукаво улыбнулся:
– Чему тут удивляться? Я так сильно переживал за вас!
– Что же происходило в наше отсутствие? – спросила фрау Хуберт. Она с недоумением разглядывала мягкие полки. – Почему тут всё такое мятое?
– Это долгая история, – засмеялся Немо.
– А вы вообще-то кто? – Господин Хуберт повернулся к детям.
– Мы расскажем вам потом, когда вы нам сообщите, что случилось на Стенпустоборге, – сказала Ода.
– Не сейчас, – остановил её Хубси. – Сначала я хочу немного побыть со своими родителями. Нам предстоит многое наверстать. А в выходные я приглашу вас всех ко мне… э-э… к нам, – радостно поправился он. – На яблочный пирог со взбитыми сливками.
– Типпи-топпи! – воскликнула Ода.
Фред солидно кивнул.
– Всё ясно. – Немо был тоже согласен. В конце концов, ему предстояло сделать ещё кое-что важное…
Слишком долго Кази оставался один без Немо. Хотя клетчатый ленивец много спал – почти всё время, – но вполне могло случиться, что в отсутствие мальчика он совершит набег на холодильник. Или, что ещё хуже, думал Немо, его обнаружат родители.
Наверняка они давно дома, потому что, когда Немо свернул в Чёртов переулок, уже стемнело. Подходя к дому, Немо прикидывал, как бы ему ухитриться и сделать так, чтобы отец обнял господина Сырнобрюха и не заметил этого.
«Привет, папа… бабушка Фреда сшила подушку, которая как две капли воды походит на Кази. Она суперская, очень удобная. Попробуй-ка! Ляг на неё, раскинув руки!»
Нет, это глупо.
Немо открыл садовую калитку и прошёл мимо рекламного плаката. К счастью, после появления Кази он так обвис, что реклама с попой была едва различима.
«Привет, папа… давай поиграем в жмурки. Ты водишь. Ого, ты поймал диванную подушку».
Нет. Немо покачал головой. Это ещё глупее!
Он толкнул мягкую резиновую дверь, не трудясь достать ключ, сбросил с ног кроссовки и в одних носках побежал в гостиную. С раскрытым ртом остановился в дверях. Его отец прыгал вместе с Кази на пружинящем диванном столике.
– Привет, Немо! – радостно крикнул господин Пинковски. – Представь себе, я нашёл Казимира Сминавского Сырнобрюха! Он лежал здесь, где лежит всегда: на диване перед телевизором. Только теперь он огромный и живой. Кази утверждает, что это из-за него Нудинг сделался таким супермягким.
– Ага, – подтвердил Немо.
– Я совсем забыл, как я его люблю. – Господин Пинковски повернулся к Кази и хотел упасть в объятия своего любимца.
– Подожди! – Немо кинулся к ним. – Я ещё хочу быстро попрощаться.
– Попросяться? – спросил Кази. – Но вить я никуда не уезжаю. Или ты меня тоже сунешь в шкаф, как Хопси и Топси?
– Конечно, нет, – поспешно ответил Немо. – Ты будешь всегда сидеть у нас на диване. А потом ты поселишься у моих детей, внуков и правнуков. Из поколения в поколение… – Он улыбнулся. – А Хопси и Топси я достану из шкафа. По-моему, взрослым тоже не стыдно держать у себя любимые игрушки.
– Верно! – кивнул его отец. – Возраст тут ни при чём.
Немо подошёл и обнял Кази:
– Побикаби! Мнебе былылобо с томибой чубидебисно!
– Чао-мяу! – ответил Кази.
Немо кивнул отцу:
– Теперь ты тоже можешь обнять его.
Господин Пинковски прижал к себе любимую игрушку.
– Ах, как прекрасно! – вздохнул он со счастливой улыбкой. – Как будто меня обнимает баба Магоша. Мне кажется, Кази даже пахнет чуточку как она.
– Как бабулиська? – Кази скептически покачал клювом.
Господин Пинковски радостно улыбнулся.
– Да-да, травами, холодной спальней и овощным супом. – Он блаженно вздохнул: – Спасибо, что с тобой я снова ненадолго стал ребёнком.
