Здесь нелишне отметить, что оба парня не курили и не употребляли спиртного. Один из свидетелей, школьник Валерий Оболенский, заявил по этому поводу: «Ребята не выпивали, не имели к этому склонности; Бычков очень любил радиодело…» Аналогичные отзывы дала общественность, милиция, родители. В чем же дело, отсутствует даже такой чуть ли не постоянный фактор преступления, как пьянство? Что же привело ребят к преступлению, а потом, после такого, казалось бы, сурового урока, как следствие, суд и условное осуждение, – к рецидиву?
Мы считаем, что ответ может быть один: социальная незрелость, невоспитанность, неумение отказаться от капризного детского «хочу!» – все это привело к первому преступлению. Но преступление было раскрыто, оно не осталось безнаказанным. Вся следственная и судебная процедура должна была оказать свое воспитательное воздействие на юных правонарушителей. Должна была, но не оказала. Почему? Да потому, что ни один из воспитательных факторов, в том числе и юридическая процедура, не может оказаться действенным сам по себе, в отрыве от усилий всей среды, в которой живут несовершеннолетние нарушители. А судебный приговор, со всеми его условиями и обязательствами, повис в воздухе, оказался, как мы сейчас это увидим, без малейшего фундамента, без какой бы то ни было твердой почвы.
Во-первых, семьи. Семья Щелкунова – это его мать, Галина Петровна, 1928 года рождения, служащая ресторана «Поплавок», и отчим Нехорошев Л. Н., 1938 года рождения, шофер. Вот как описала обстоятельства последнего преступления мать: «10 февраля мой сын принес домой „Комету“, и они с Бычковым до вечера ее крутили. А в шесть часов пришел мой муж и выгнал ребят. Юрий взял свой чемодан и ушел. А потом был арестован. Больше ничего сообщить не могу».
И все. «Крутил» магнитофон, а откуда он взялся, а чем был занят сын вечером, когда «муж его выгнал»… Этим она не интересовалась, ничего этого она не знала.
Мать Бычкова так описывает обстановку в доме Щелкуновых: «У них постоянная пьянка, так как его мать пьет вместе со своим сожителем… Когда ребята принесли задушенных ими голубей, то мать Щелкунова обрадовалась, помогла их приготовить, хотя я возмущалась этим». Своего родного отца Юра Щелкунов не знал: «Без отца я остался в возрасте двух лет и помню о нем лишь то, что он дрался…» Мать поясняет: «Отец Юры был неоднократно судим, а потом умер».
А вот другая семья. Слово Евгении Ивановне Бычковой, образование 6 классов, не замужем: «Юра – единственный ребенок. Мужа у меня нет. В нашей семье никто, кроме сына, не судим. С семи лет он проводил свободное время на улице. Когда стал работать – не успевал учить уроки и бросил школу. Появилось свободное время, которое проводил на улице… Я много работала и не могла уследить за каждым его шагом».
Вот обстановка в семьях: в одной пьянка, равнодушие к парню; в другой – крайняя занятость матери, безнадзорность; в обоих – безотцовщина. Бычков Юра сказал: «Моя связь с отцом ограничивается алиментами».
Отношение матерей к преступлению ребят.
ЩЕЛКУНОВА. Я думала, что он взрослый. Что получил хороший урок в прошлый раз. Но я ошиблась в нем. Он не оправдал моего доверия.
Позвольте спросить, Галина Петровна: а почему вы думали, что Юра – взрослый? Потому что ему семнадцать лет? И почему он «не оправдал вашего доверия»? Разве его перевоспитание заключалось в вашем пассивном «доверии», оказанном, кстати, непонятно на каком основании? Разве не следовало взять его под жесточайший контроль, всю себя отдать этому делу, искать помощи везде – у администрации, общественности, государственных органов, вместо того чтобы оказывать ему «доверие», которого он не заслужил, но которое зато ничего, никаких усилий вам не стоило?..
БЫЧКОВА. Я считаю, что к уголовной ответственности мой сын привлечен правильно.
Сказано, по крайней мере, честно и прямо.
Итак, семьи, не сумевшие воспитать ребят честными. Семьи, оказавшиеся полностью беспомощными в еще более сложной задаче их перевоспитания после первого суда. Но ведь семья – это первичная ячейка нашего общества. Общество не может быть равнодушно к положению в семье, к судьбе мальчишки? Не может. Но отдельные его представители – иногда бывают. Тогда наступают тяжелые потери. Вот как в этом случае.
Во-первых, выясним, как реагировала на существование двух Юр общественность по месту их жительства. Вот письмо домового комитета:
«По месту жительства Бычков и Щелкунов характеризуются отрицательно. Судимы за кражу на стройке (спасибо за информацию). Домком при обсуждении
