Наступило некое замешательство, но в следующую минуту Егор уже карабкался по стене, держась за водосточную трубу и тонкую газовую разводку, бегущую по периметру всего дома. Друзья с поднятыми головами застыли внизу. Сделав наконец последний осторожный шаг по карнизу в сторон у распахнутого окна Егор подтянувшись влез в комнату. Затем прошёл по пустой квартире до входной двери и, повернув ключом в замке, распахнул её. За дверью стояла запыхавшаяся Надежда. Её глаза восхищённо горели.
– Спасибо тебе! Какой же ты молодец! – и она, обняв его рукой за шею, поцеловала в щеку.
Егор готов был провалиться сквозь землю от стыда. Но вдруг он ощутил чувство гордости – ведь его впервые поцеловала девушка, да ещё такая красавица! Пролепетав в ответ что-то нечленораздельное, он вихрем слетел вниз по лестнице. Вот тогда он и поймал на себе впервые заинтересованный и удивлённый взгляд Марины. Но ему уже было всё равно.
После окончания восьмого класса их будущий 9 «Б» и сверстников из будущего 9 «А» послали в колхоз «на картошку». В то время, как и должно было быть, мальчики из 9 «Б» были поголовно влюблены в девочек из 9 «А», а мальчики из 9 «А» – в девочек из 9 «Б». Оба насмерть влюблённых друг в друга класса вселили в единственное в деревне общежитие. «Детей» пытались опекать, разместив на разных этажах, приехавшие с ними в колхоз учительницы, но вскоре то ли от скуки, то ли от довольно голодного рациона смирились с обстоятельствами и несколько отступили от суровых воспитательных мер. Ребята собирались вместе, пели под гитару, курили. Парочки разбредались под луной, и их приходилось загонять с помощью колхозного сторожа. На ночь «детей» запирали в общежитии на ключ.
«Девочкам и мальчикам, по уши влюблённым, дождики и дворники покоя не дают!» – пел под гитару Женька, Егоров друг, известный в те годы молодёжный шлягер.
Время от времени в колхоз приезжали обвешанные сумками с домашней снедью мамы, которые очень волновались о своих чадах. Но, найдя их посвежевшими и поздоровевшими от пребывания на свежем воздухе, успокоенно уезжали назад, в город.
Егор и Женька на тот момент были свободны от любви и не забывали подтрунивать над своими сверстниками, вздыхавшими в одиночестве.
Колхозные поля вплотную подходили к крутым берегам реки Дон, гордо нёсшей свои мощные мутные воды по широкому илистому руслу. Река изобиловала воронками и водоворотами, но друзей это нисколько не пугало. Женька плавал очень хорошо, отходив почти три года на тренировки в городской бассейн. А вот Егор, хоть и умел плавать, живя всю свою жизнь в непосредственной близости от воды, но всё-таки далеко не так уверенно, как Женька, держался на воде.
В тот день утро выдалось пасмурным, а к полудню и вовсе упрямо зарядил дождь. Было решено прекратить работу. Все прятались от небесного душа, кто где мог, в ожидании автобуса до деревни.
– А давай сплаваем на тот берег! – предложил своему другу Женька. – Всё равно мокнем.
– Давай, – неуверенно согласился Егор, хотя было довольно прохладно и купаться не хотелось.
На друзьях были надеты тельняшки, и они решили (больше от форса перед девчонками) их не снимать.
Спустившись вниз по илистому берегу, они оба устремились в бурные воды реки. Доплыв почти до середины, Егор вдруг почувствовал, что силы оставляют его. Причина крылась не столько в том, что он устал от работы, но главным образом в том, что на нём была надета надувшаяся пузырём в воде тельняшка, здорово мешавшая плыть. Оценив ситуацию, Егор повернул назад и, тяжело проплыв несколько метров, попал в завихрение, потянувшее его на дно. Он попытался бороться, но сил уже не было.
«Господи Иисусе Христе, помилуй мя, грешного!» – взмолился он мысленно, хлебая воду. Понимая, что тонет, предпринял отчаянное действие: нырнул и, едва достав ногами до топкого дна, что было силы оттолкнулся от него в сторону. Выскочив на поверхность, Егор понял, что от воронки избавлен, и лёг на спину, увлекаемый вниз по течению. Вдруг его вынесло на мель, и он встал на ноги. Здесь река была глубиной по пояс.
– Спаси Господи! – глухо, едва дыша, поблагодарил Бога наш друг и, тяжело ступая по дну, весь в иле и глине, побрёл к берегу.
Никто ничего не заметил, кроме Евгения. Тот преспокойно пересёк реку и вернулся назад. И лишь на обратном пути увидел борьбу Егора со стихией.
– Ты что, тонул? – накинулся на него Женька, когда они выходили на берег.
– Ногу свело, – соврал Егор.
– Надо было потянуть за палец!
– Я так и сделал!
Он увидел её в коридоре школы в окружении девчонок из 9 «А». В старших классах администрация глядела сквозь пальцы на то, если девушка иногда приходила в школу в платье или костюме вместо привычного фартука. Даша (так её звали) была темноволосой и длинноногой. А в тот день начала учёбы она, одетая в нарядный костюм, выглядела просто безупречно.
«Странно, а почему она не поехала в колхоз вместе со своим классом?» – подумалось тогда Егору. Впрочем, как выяснилось позже, Даша просто заболела, простудившись накануне отъезда.
