– Нельзя заставить любить, – спокойно объяснял Эйгон. – Любовь должна зародиться сама в глубине сердца, сама же должна вырасти и созреть. Без помощи каких-либо эликсиров и настоек. Иначе что это за любовь?
Белый цветок лёг на ладонь Арлины; нежные лепестки еле заметно дрожали на ночном ветерке, а спрятанные в сердце бутона хрустальные капли воды переливались в лунном свете.
– Лилия покровительствует тем, чьи помысли искренни и чисты, – продолжал тем временем Эйгон. – Если будет иначе, то волшебство не сработает. Смерть учует подделку, и неизвестно, уйдёшь ты из её царства живой или же навеки останешься в нём вместе с тем, кого хотела спасти. Эликсир не потерпит фальши. Смерть уступит только, если ты действительно любишь того, кого хочешь воскресить.
– Но она белая, а нужна алая.
– Это проще простого.
Эйгон сделал шаг в сторону стены из терновника, надломил сухую веточку, выбрал шип поострее и уколол себе палец. Капельки крови незамедлительно выступили на поверхности кожи, а затем скатились вниз, но упали не на землю, а на белый цветок, окрашивая его в идеальный алый цвет.
– А теперь осталось сделать так, – Эйгон взял лилию, сжал в кулаке, и сквозь пальцы на ладонь Арлины закапала алая жидкость, пахнущая озёрной свежестью, лопающимися от влаги листьями и лесом. – Понятно?
То ли холод, то ли непонятный страх пробирал до дрожи. Губы не хотели размыкаться, пальцы на ногах индевели да и на руках тоже были не лучше. Платье из лёгкой ткани не грело совсем, а ни накидку, ни плащ Арлина захватить из замка не успела. Найдя в себе силы лишь на кивок, девушка перевернула ладонь вниз, позволяя каплям прыгнуть на землю и смешаться с ворохом листьев и пожелтевшей травой.
– Ты дрожишь, – прошептал Эйгон.
Одной рукой он пробежал по пуговицам камзола, одни – спешно расстёгивая, другие – просто срывая, снял его, оставаясь в рубашке и тонком жилете поверх, и набросил на плечи девушки, укутывая её, насколько возможно, прижимая к себе и растирая плечи. Несколько движений – кровь разлилась по всему телу, вдыхая в него жизнь, с губ начала уходить синева, а щекам возвратился их прежний румянец.
– Я успею закончить эликсир до конца лунного месяца, – стиснув зубы, проронила Арлина, как только дар речи вернулся.
Эйгон покачал головой.
– Даже верховному магу Раверинусу Квирлу не удавались секретные рецепты столько быстро.
– Но, – Арлина споткнулась, – если не закончу, то мне придётся стать вашей... женой. Отмените своё условие, милорд, прошу вас!
Мгновенье, и Арлина упала бы на колени, но Эйгон вовремя удержал её и прижал к себе ещё крепче, не позволяя даже пальцем пошевельнуть. Отбросил трость к колючим кустам, взял ещё холодные руки девушки в свои, поднёс к губам и слегка подул, согревая.
– Я не могу быть вашей женой, вы ведь это прекрасно понимаете. Между нами пропасть, и падать в неё я не хочу.
– Тогда я не смогу тебя обучать.
– Но обучали до сих пор.
– Пока об этом не стало известно в Совете. Я нарушаю кодекс, под которым подписывался, и ничем хорошим это не закончится.
– В этом и кроется причина вашего условия?
– Да, – помедлив, ответил Эйгон. – В кодексе есть условие, когда я могу делиться знаниями. Прости, что ничего не объяснил тебе толком вчера, а только напугал своим приказом. Мне удастся избежать проблем и не разозлить Совет, если всё, что я знаю и умею, не выйдет за пределы семьи. Моей семьи. Понимаешь? А единственный способ не перечить кодексу – сделать тебя своей женой. Сделать тебя леди Тайернак. Хотя бы на время. Пока не разберёшься с рецептом эликсира.
– А что будет, когда разберусь? – с замиранием сердца спросила Арлина.
– Я отпущу тебя. Отпущу к тому, кто тебе дорог.
– Но тем самым вы всё равно подставите себя под удар. Я, простушка из Атоля, дочь торговца и даже не леди, узнаю рецепт зелья, а вашей женой быть перестану.
– Я как-нибудь справлюсь, – стиснул зубы Эйгон и добавил, – что-нибудь придумаю. Ты согрелась?
Но Арлина не отвечала. Задумчивый взгляд был устремлён далеко-далеко на другой берег озера, на сверкающую серебром лунную дорожку, на застывшие на водной глади белые лилии, на выступившие на небе звёзды. Эйгон наклонился и острожно подул на шею девушки, прогоняя ночную бабочку, случайно севшую на прядь выбившихся из-под ленты волос, пахнущих луговыми травами и мёдом. Арлина вздрогнула, повернула голову и встретилась взглядом с Эйгоном, ожидающим ответа на свой вопрос. И ответ незамедлительно последовал.
– Я согласна.
– Что? – Эйгон был застигнут врасплох.
– Я согласна... но при одном условии. Вы и пальцем не тронете меня и отпустите сразу, как только я закончу эликсир.
– Это два условия.
– Милорд! – Арлину переполняло отчаяние.
– Тише-тише, – поторопился тот успокоить девушку и провёл рукой по волосам, зарываясь в них лицом. – Я обещаю. А теперь ступай в замок, иначе совсем продрогнешь.
– А вы?
– Я буду позже. Иди.
Эйгон разжал объятия, выпуская птицу на волю, отступил назад и поднял с земли трость.
– Иди, – тихо произнёс он, – и ничего не бойся. Месяц осветит тебе путь вплоть до ступенек. Спи крепко и ни о чём не думай.
