Илья так и замирает, ошарашенно глядя на меня. Воспользовавшись этим, стряхиваю его руку со своего плеча.
- О чем ты говоришь?
- Да ладно! Думаете, я не знаю, что вам нужно от меня? Смешной вы, право слово! Могли бы хотя бы подкатить по-человечески. В ресторан сводить, букетик подарить, мороженку купить в конце концов, или как там еще взрослые дяди ради секса окучивают молоденьких глупышек?
Боже, ну и понесло меня! А ведь злюсь-то на себя, а не на него.
- Ты считаешь, что нужна мне ради секса?
- Только не заливайте, что влюбились! – фыркаю в ответ, и Степнов вдруг с чего-то улыбается.
- А что, если влюбился?
Его ответ заставляет мое сердце бешено забиться в груди. Но я ведь не настолько наивна, чтобы поверить в это, хотя так отчаянно хочется.
- Не порите ерунды, - отмахиваюсь, вновь пытаясь пробраться на выход, но Илья сгребает меня здоровой рукой за талию, прижимая к себе. Подозрительно нежно целует в макушку.
- Прости, мне очень жаль, что сегодня я потерял контроль. Забыл, какая ты у меня колючка, Романовская, - шепчет мне в волосы, и от его теплого дыхания по коже мурашки ползут. - Я подожду.
- Чего, Илья Андреевич?
- Неизбежного…
Не знаю, что со мной случилось… Просто когда она так близко, я теряю контроль над собой. Это произошло в клубе. И это происходит со мной прямо сейчас. Больших усилий мне стоит уйти с ее пути, а не вцепиться снова в дрожащие от возбуждения плечи и не впиться поцелуем в эти припухшие губы. Ведь хочет меня, но так отчаянно этому сопротивляется. Неужели я правда похож на подлеца, которому от женщин нужно только одно? Никогда в жизни я никого не использовал. Если понимал, что девушка не моя – сразу честно говорил ей об этом. Наверное, поэтому с большинством моих бывших мы расстались тихо и мирно. Оксане за эти десять лет ни разу не изменял. Я в принципе врать не умею. А тут… обвинила разом во всех смертных грехах. Упертая! Хотя… кажется, дело здесь совсем в другом. Хотелось бы знать того засранца, который сформировал у Майи такое мнение о мужчинах. Увидел бы – бубенцы оторвал бы! Он нагадил, а мне теперь разгребай.
- Илья Андреевич, - вновь появляясь в проходе, смущенно произносит она. Ну вот… снова Илья Андреевич. А еще пять минут назад так страстно шептала мое имя, что меня в дрожь бросало. – Можно, я одолжу у вас какое-нибудь трико? Мне даже домой уйти не в чем…
- Подожди немного, я пригоню машину и отвезу тебя домой.
- И как вы собираетесь делать это с больной рукой? – возводит она к потолку свои ведьмовские глаза. Ну, точно ведь ведьма! С ума меня сводит одним своим видом! Стоит такая хрупкая, трогательная в моих вещах. Ничего, Майя Станиславовна, моей будешь, и лицезреть эту волшебную картину я буду каждое утро, вот увидишь! А пока придется немного сдать назад…
- У меня вторая есть. Жди здесь.
С этими словами снимаю с вешалки куртку.
- Ну, Илья Андреевич, это небезопасно! – упрямо возражает Майя, морща от недовольства свой курносый носик. Так и хочется разгладить все эти морщинки поцелуем…
- Так волнуешься обо мне? Что ж, это безумно приятно, - усмехаюсь, неловко набрасывая куртку.
Сощуривает свои колдовские глаза, и губы привычно сходятся в тонкую полоску.
- Вот еще! – возмущенно выдыхает, складывая руки на груди. – И вовсе не волнуюсь!
- Вот и отлично, тогда жди.
Не дав опомниться, захлопываю за собой дверь. Слава богу до «Галеона» рукой подать, оказываюсь на парковке уже через пять минут. Моя малышка одиноко стоит в правом ряду, затесавшись между старичком-Фольксвагеном и покрытой приличным слоем грязи Киа Рио.
- Привет, родная, думал о тебе всю ночь.
Ласково поглаживаю прогретую солнцем белоснежную дверцу и сажусь внутрь, заводя мотор. Плечо ломит, костяшки пальцев саднят, когда обхватываю руль опухшими пальцами, но это того стоит. На дороге я словно в своей стихии. Уже и не помню, сколько лет я за рулем. Кажется, мне было двенадцать, когда дед впервые пустил меня за руль своей зеленой «Копейки». Я удобно устроился на водительском и старательно крутил руль, а дед давил на педали с пассажирского, перебросив ноги. Его после этих гимнастических чудес еще радикулит скрутил. Я в тот вечер впервые слышал, как бабуля матерится, щедро растирая по дедовской пояснице перцовую настойку. Зря мы ей рассказали о наших уроках вождения… Да, забавные были времена, самые лучшие. Хотел бы я снова вернуться в детство, а не вот это вот все!
Слышится раскат грома, и на лобовое падают первые крупные капли. Вот это да! Думал, грозы с ливнями остались где-то в августе. Погода действительно сошла с ума… Когда подъезжаю, ливень расходится во всю мощь. На ступеньках стоит Майя, кутаясь в свою курточку, из-под которой словно подол платья торчит моя клетчатая рубашка. Широченные для девушки гачи моего трико закатаны и демонстрируют стройные щиколотки. Довершают образ миленькие серебристые босоножки на высоком каблуке. Даже в этом нелепом виде она словно богиня, сошедшая с небес.
Спохватившись, прекращаю пускать слюни и открываю дверцу.
- Скорей, запрыгивай!
