Поэтому из-под контроля диавола человек может выйти лишь индивидуально и с помощью Христа, ибо своей волей и силой человек не может преодолеть силу диавола. Даже Господь, соблюдая Свой закон о свободе воли существ, избирает для Себя одного человека (Авраама), а не весь род отца его, и от семени которого образовал Себе народ, не подчинённый в своём образе жизни власти диавола. Хотя, к сожалению, и они не устояли пред искушением диавола.
Принявшие Евангелие Иисуса Христа в принцип своей жизни и рождённые свыше становятся по своему сознанию себя не от мира сего, как и заповедал Христос верующим в Него. Спрашивается, каким образом и по какой причине «собрание избранных», по своему сознанию не от мира сего, может иметь односущность (именно об этом говорит Юстиниан I) с общностью людей, сознание которых привязано к прелестям мира сего? Да никаким образом, это же очевидно! Как сказал апостол: «Какое согласие между Христом и Велиаром?».
И другое выражение, распространённое среди христиан: «Церковь совоплотилась с государством», – ни о чём, кроме непонимания сути истинной Церкви Христовой, не говорит. Для наглядности и оправдания своего понимания отношений Церкви и государства уподобляют это отношение сосуществованию в человеке его души (духа) и тела.
Однако такое уподобление человеку неверно и не может служить иллюстрацией симфонии власти. Неверно потому, что тело человека, в отличие от структуры государства, сотворено и благословлено Всевышним и управляется душой (дыханием жизни от Бога). Тогда как государство, как устройство общественной жизни людей, есть следствие борьбы людей за своё выживание в условии закона жизни греховного мира, князем которого является сатана и диавол. И к этому телу государства хотят присоединить дух Христа.
А так называемая «добропорядочная» жизнь по плоти является всё же диавольским соблазном на жизнь в материально воспринимаемом мире. Не напрасно ведь Христос призывает к сознанию жизни не от мира сего, ибо то сознание, которое человек имеет сейчас, греховно и есть результат соблазна на жизнь по плоти.
В приведённой нами цитате есть ещё одно интересное выражение, также получившее распространение в среде христиан. Церковь совоплотилась с империей «во имя покорения Христу всей земной истории».
Выражение это, действительное по существу, ибо Христос сказал: «…идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа», – имеет всё же диавольскую подоплёку. А именно, подразумевает создание на земле христианских государств с целью покорения под свою власть и вероисповедание всех народов мира. Интересно спросить у сторонников государственного христианства, предполагает ли Евангелие Иисуса Христа создание на земле христианских государств? Не эту ли идею высказал Пётр Иисусу Христу, на что Христос сказал: «Симон! Симон! Се, сатана просил, чтобы сеять вас как пшеницу»?
Можно с уверенностью сказать, что нет даже и намёка на то, чтобы Христос поручил Своим Апостолам распространять и утверждать свою веру силою закона мирской власти. Если Христос говорит, что мир не может принять Меня, потому что дела его (мира) злы, а Его последователи установили симфонию власти с этим миром, то получается одно из двух или Христос говорил неправду, или исповедующие христианство отступили от первоначально данной Христом заповеди любви Божией.
Рассматривая вопрос о действии тайны беззакония в Церкви, следует отличать эту тайну от той, которая характеризует тайное беззаконие, совершаемое человеком. При тайном беззаконии человек знает, что он поступает бесчестно, несправедливо, коварно, и поэтому скрывает свои действия и замыслы.
При действии же тайны беззакония человек полагает, что он поступает справедливо и верно, не замечая, что идёт на поводу у диавола. Характерным примером подобного затмения сердца и сознания является предание синедрионом священников Христа на распятие. Не замечает человек действия диавола в своих поступках потому, что утерял доверие к заповеди Божией о любви к врагам своим и поглощён жаждой жизни в мире. Чем ни преминул воспользоваться диавол, направляя мысли человека на исключительность и верность своих рассуждений, не терпящих иного понимания веры.
Поэтому