У Нолана вдруг вспотели ладони. Вцепившись в журнал, он впился взглядом в малоинформативное фото. Обычные темные джинсы, красная куртка с капюшоном в богатой опушке, забавные полосатые митенки на узких ладонях — так одевались миллионы девушек. Но идеальная линия подбородка… прямой нос… губы, словно хранящие едва уловимую загадочную полуулыбку.
Отбросив журнал, Нолан встал, дернул узел галстука, неожиданно сдавившего горло почище удавки, заходил по комнате, ероша волосы.
— Да ну, на фиг! — вслух произнес он, останавливаясь и глядя прямо перед собой. — Примерещится же такое!
— Я готова! — объявила, спускаясь, Клодин. — Поехали.
Тряхнув головой, как будто отгоняя наваждение, Нолан подхватил пиджак и вышел вслед за сестрой.
Холл отеля «Беверли Хилтон» гудел подобно растревоженному улью. Моментально атакованный многочисленными представителями аккредитованной на мероприятии прессы, он некоторое время добросовестно фотографировался на фоне синих баннеров со скромным изображением вожделенной статуэтки и надписью Hollywood Foreign Press Association, раздавал стандартные блиц-интервью и послушно улыбался в кадр. Честно отработав свои минуты, Нолан сошел с красной дорожки и протолкался через толпу к Клодин. Та что-то оживленно обсуждала с субтильной длинноволосой личностью трудноопределимого пола.
— Джея не видала? — спросил он.
— Мелькнул где-то, — рассеянно ответила сестра. — Зачем он тебе?
— Да так, спросить кое о чем хочу, — туманно ответил Нолан.
— Вон он, фотографируется, — кивнула Клодин в сторону баннеров.
Нолан оглянулся. Джей, в черном с головы до пят, что-то быстро говорил в подсунутый ему микрофон. Вот он улыбнулся, покивал, а потом, ловко поймав за руку стоявшую спиной темноволосую девушку, легко развернул ее к себе, уверенно располагая руку на талии.
Нолан, не шевелясь, стоял посреди людского моря, которое сдержанно обтекало его со всех сторон. Опустив руки, он смотрел на улыбающуюся пару, позировавшую фотографам. А в голове, внезапно ставшей легкой и пустой, зудящей мухой зависла лишь одна коротенькая мысль. Не примерещилось.
Спину невыносимо жгло, словно там обосновалось свежее клеймо. Причем это клеймо обладало удивительной подвижностью, мигрируя от шеи в область лопаток и обратно. Разве может взгляд быть настолько осязаемым? Чтобы причинять не просто неудобство или дискомфорт — боль.
Джей о чем-то оживленно переговаривался с соседкой слева, свободомыслящей особой, пришедшей на ланч без спутника. Особа, по удивительному стечению обстоятельств, оказалась журналисткой, представлявшей в ассоциации иностранной прессы Россию. Джей, лучась обаянием, убалтывал порозовевшую от удовольствия собеседницу, время от времени бросая короткие внимательные взгляды на Алису. А она застыла, напряженно выпрямившись, демонстрируя королевскую осанку, и мучительно надеялась, что не грохнется в обморок прямо сейчас.
