— Секунду, — Рэн повернулся к Грегу, а потом снова к Брендонам. Все это время он держал меня у груди, и руки даже не дрогнули. — Мистер и мистер Брендон, вы обвиняетесь в похищении, в ограничении свободы другого лица, в нанесении телесных повреждений. Их тяжесть будет установлена позднее. За это вы предстанете перед судом, а до него будете находиться под стражей. Мистер Адам Брендон, вам обещаю отдельно, что соседи по заключению будут уведомлены о характере вашего обвинения.
Адам резко поднял голову, и мне показалось, что даже глаза у него побледнели от страха.
Если Рэн узнает, что Адам пытался меня изнасиловать, и это станет известно сокамерникам, то Адаму придется очень плохо.
— Мордой в пол, — прикрикнул на него мужчина в маске, но Адам не шевельнулся и получил прикладом по затылку. Раздался неприятный хруст, и из-под головы потекла красная струйка.
— Прошу вас, не надо, — к ногам Рэна ползла миссис Брендон. — Мой сын будет смирно сидеть под домашним арестом.
— Не думаю, — Рэн отступил на шаг. — Вы сами были свидетельницей его преступлений, и он должен за них поплатиться. Вы сами, миссис и мисс Брендон, обвиняетесь в преступном сговоре с целью похищения и ограничения свободы другого лица. Укрывательстве преступных деяний, и до суда будете содержаться под стражей.
— Только не моя дочь! — не обращая ни на кого внимания, мать Адама бросилась к Рэну и обхватила его за колени. — Пощадите Линду. Она же ребенок. Она не могла противиться действиям отца и брата, — молила она, едва не покрывая поцелуями наследные ноги.
Мужчины пытались расцепить ее руки, но не могли справиться с силой материнской любви.
— Она могла заявить о преступлении, — непреклонно возразил Рэн.
Я не испытывала теплых чувств ни к одному из жуткой семейки, но Линда, хоть и не сделала мне ничего хорошего, но и ничего плохого тоже. И она действительно была еще ребенком.
— Оставь ее, — тихо попросила я.
— Правосудие одинаково для всех, — твердо сказал Рэн.
— Правосудие, — напомнила я. — Ее еще не осудили. Она ребенок.
Видела, как затвердели губы, синие глаза превратились в лед, и взгляд стал отчужденным.
Нет, мне не пробиться через его гнев и убежденность в собственной правоте.
Рэн глубоко вздохнул, выдохнул и повернулся к Грегу.
— Мисс Линда Брендон дождется слушанья под присмотром органов опеки, — бросил он.
Дождался, пока мать Адама перестанет рассыпаться в благодарностях и решительным шагом покинул гостиную.
— Все будет хорошо, они понесут заслуженное наказание. Это я обещаю, — прежде чем Рэн усадил меня в скрывающийся за внедорожником автомобиль, Грег осторожно потрепал меня по плечу.
— Наконец-то я тебя нашел, — Рэн коснулся губами моего виска, и его дыхание окутало расслабляющим теплом. — Теперь нас точно никто не побеспокоит, — Немного помедлив, он отстранился и так сжаль руль, что побелели костяшки пальцев.
Мотор негромко заурчал, и автомобиль мягко тронулся.
Мимо промелькнули сломанные кусты и измятые клумбы некогда ухоженного сада. От подготовки к предстоящей свадьбе не осталось и следа.
Я вздрогнула, почувствовав осторожное прикосновение. Оказывается, даже не заметила, что плачу от облегчения, а Рэн вытирает мне слезы.
Мы выехали через пролом в ограждении и устремились к центральной улице.
Миновали отворот к студенческому городку, где мы Рэном были наедине. Всего лишь день, но как много было пережито.
Театр оперы, недалеко от которого он спас меня от приставаний каких-то бродяг.
Бухта с причалами, откуда мы отправились на злополучную регату и куда нас доставили на вертолете.
Я и сама не заметила, что каждый уголок острова стал неразрывно связан с Рэном. Все напоминало о нем и о проведенном с ним времени. Что со мной будет, когда он вернется к Голди? Как смогу продолжать здесь жить, видеть, вспоминать, но не иметь возможности быть рядом? Смогу ли я это выдержать?
Гавань осталась позади, как и образовавшая ее горная коса, и мы въехали на вантовый мост.
Над нами было пронзительно голубое, без единого облачка небо, под нами — пенные барашки и пронизанные солнцем сине-зеленые глубины, и мы — будто птицы, парящие в теплых воздушных потоках.
Единственное место, куда мы могли попасть по этому мосту — остров-папоротник. Я ни разу на нем не была и даже не представляла, что могу побывать.
Проехали основание «листа» и, кажется, двигались к его окончанию. Туда, где находились самые дорогие виллы.
Не доехав до последнего ответвления, мы свернули направо и уткнулись во внушительный шлагбаум.
— Грег любезно предоставил свою виллу в наше распоряжение и обеспечил охраной, — пояснил Рэн и опустил боковое стекло
Суровый мужчина какое-то время внимательно изучал его, меня и только убедившись, что никого постороннего в машине нет, открыл проезд.
Прямая, как стрела, дорога привела нас к вилле, где снова встретили рассредоточенных по периметру охранников, а воду патрулировали катера.
Да уж, Грег серьезно отнесся к безопасности наследника.
