Кейт Хоулен открыла дверь.
– Пора продолжить.
Слишком поздно для признаний. Мэтьюз напрягся, готовый дать отпор, и Шэрон, не сдержавшись, топнула ногой.
– Готовы сотрудничать? – враждебным тоном спросила Хоулен.
– Мне нечего вам сказать, лейтенант.
– В таком случае вернемся к тому, что мы о вас знаем. Четыре года назад вы поселились в красивом доме на Дейзи-авеню. Вы живете вместе с Кэрол Дженкинс уже восемь лет. Со Сьюзи Бейкер вы встретились в две тысячи третьем году. Свой магазин у вас с две тысячи первого года. Прежнюю квартиру вы сняли в двухтысячном году на имя Питера Мэтьюза. Позже мы уточним, когда вы впервые встретились с ним и когда убили его.
– Вы ошибаетесь, лейтенант.
– Мы уверены, что вы его убили. Вы очень давно присвоили его личность и, судя по всему, могли быть уверены, что он не возникнет из небытия.
– Он рос в приемной семье и не имел близких. Идеальный профиль! – высказался Эмерсет.
– Я его не убивал, – повторил задержанный.
– Тогда скажите, где он сейчас. Если этот человек жив, вас не обвинят в его убийстве.
Мэтьюз промолчал, и Хоулен закончила допрос. Шэрон резко поднялась.
– Лейтенант, мне нужно сказать клиенту несколько слов.
Хоулен согласилась в надежде, что адвокат выяснит правду.
Шэрон вернулась к разговору, прерванному появлением следователей:
– Мне нужно знать, кого я защищаю.
– Я не могу ничего вам рассказать.
– Даже назвать фамилию не хотите?
Он покачал головой.
– Хотя бы имя…
– Выберите на свой вкус. Питер мне очень подходит.
Адвокат поняла, что так толку не добьется, и решила расспросить клиента о смерти Питера Мэтьюза.
– Вы сказали, что Питер стал жертвой несчастного случая. Можете уточнить?
– Настаиваете?.. Это ваш брат. Он виноват в смерти Питера.
Шэрон побледнела.
– Я же говорила – у меня нет брата!
– Неужели?
Она кивнула. Грудь как будто стиснул тесный обруч, накатила волна жара. Этот человек то пугал ее, то притягивал. Шэрон перестала что-либо понимать.
Надавив рукой на ручку двери, она практически вывалилась в коридор. Ее ждала лейтенант Хоулен, так что даже выдохнуть не удалось.
– Он что-нибудь сказал?
– Вам прекрасно известно, что я не имею права…
– Что он сказал? Вы кажетесь потрясенной. Он его убил, да?
Шэрон, желая скрыть растерянность, перешла от обороны к атаке:
– Зачем вы устроили спектакль с отпечатками? У вас в деле была фотография Питера Мэтьюза?
– Она сделана больше двадцати лет назад, и качество оставляет желать… Объективно я не смогла бы утверждать, что между ним и вашим клиентом нет никакого сходства.
Мелисса Рэнделл остановилась перед витриной дорогого бутика, одернула пиджак и разгладила ладонями помявшуюся в метро юбку с разрезом. Консультант договорился о встрече с управляющим магазином, торгующим кожгалантереей знаменитого бренда, расположенным чуть дальше на авеню. Она регулярно покупала там сумки, когда тратила деньги Майка, а теперь идет наниматься в продавщицы.
Мелисса вспомнила свой последний поход по магазинам в этом квартале. Избалованная и легкомысленная, она позволила себе накупить массу лишних вещей: просто так, от скуки, протягивала продавцам карту и не думала о счетах.
Их с Майком счастье давно разбилось вдребезги, задолго до расставания после пятнадцати лет жизни в браке. Мелисса полагала, что у них все хорошо, пока последняя уволенная мужем секретарша не просветила ее насчет его многочисленных похождений. Мелисса оскорбилась, ничего не сказала Майку, но тоже ему изменила. Она часами бродила по интернету, чтобы развеять скучную жизнь в роскошном доме на Беверли-Хиллз. В основном ее интересовали сайты с женатыми мужчинами – не хотелось, чтобы один из них слишком к ней привязался. Так могли бы пройти еще десятки лет между скольжением по поверхности жизни, роскошью и хитрыми уловками, но Мелисса решила вернуть себе свободу и с тех пор пребывала в тревожной неустроенности. Она могла бы рассчитывать на моральную, материальную и финансовую помощь Кэрол. После трехнедельных поисков Мелисса нашла небольшое жилье в голубом доме по Дейзи-авеню. Она получила временную опеку над тремя детьми, но Майк отказался разводиться, что не позволяло ей получать существенную компенсирующую субсидию. Дети злились на мать, лишившую их персонального бассейна, и очень радовались, когда отправлялись к отцу. Имея диплом по литературе, она ни дня не работала и теперь с трудом справлялась с временной, «на замену», работой официантки. Свобода была сурова и требовала жертв. Хорошо хоть друзья не оставили ее в бедственном положении…
Вышедший из магазина охранник бросил на женщину подозрительный взгляд. Она поежилась, последний раз проверила прическу, крутанулась на каблуках и, задрав нос, пошла к двери. Приближался час назначенной встречи.
