Кэрол в нескольких словах объяснила лучшей подруге суть дела: предложение, побои, письмо – все было придумано, чтобы разоблачить убийцу.
– Подожди, Кэрол… Раз я получила письмо, значит, меня тоже подозревали?
– Уолбейн счел, что полиция манкировала своими обязанностями, не проверив алиби моих близких.
– Поэтому меня недавно допрашивал полицейский?
– Лжеполицейский. Этот человек работает на Уолбейна. Мы с Гарри придумали план, желая доказать, что никто из моих родных и друзей не может быть виновен в убийствах детей.
– Блестящая постановка! – съязвила Мелисса. – Надеюсь, все получилось.
Кэрол сделала глубокий вдох и сказала:
– Это Пол.
– Что?!
– Убийца – Пол. Он пытался отравить Гарри. Он во всем признался.
Мелисса онемела. Она пыталась и не могла осознать последствий откровения подруги. Если Кэрол расставила ловушку, значит, Гарри никогда не поднимал на нее руку. Если Пол Дженкинс виновен, значит, Том Ховард чист…
– Как же так? Неужели Пол и правда пытался убить Гарри?
– Все хорошо. Я сообщила о нашей затее Шэрон Соренсен. Она предупредила полицию. Все было согласовано с лейтенантом Хоулен. Такие же письма получили сегодня утром мои родные. Полицейские взяли квартиру Гарри под наблюдение и повесили на него микрофон. Лейтенант не сомневалась, что преступник, узнав о моем исчезновении, отреагирует немедленно. Давай встретимся у Гарри, у меня есть для вас новость.
– Дашь мне его на минутку?
– Ну спасибо, Мелисса! – пробурчал Гарри, завладев трубкой. – Благодаря тебе меня арестовали двое легавых из участка нашего квартала…
Мелисса перебила его:
– Гарри Розамунд, ты больше от меня не улизнешь. Я люблю тебя. И твоя чертова болезнь не помешает нам быть счастливыми!
Том Ховард вышел из-за тяжелой металлической двери тюрьмы на улицу, и солнечные лучи, ломавшиеся об асфальт, ослепили глаза, ужалили кожу. Среди мириады танцующих на тротуаре звезд он сумел различить приближавшийся силуэт. Шаг за шагом контур становился четче: элегантная походка, широкие синие брюки, светло-сиреневая блузка, темные волосы пострижены под изящное каре, глаза на красивом, с правильными чертами лице полны слез.
– Как же я счастлива, Том…
Продолжить Шэрон не смогла – ее душило волнение. Последний метр напоминал пропасть. Том огляделся, никого не заметил и почувствовал облегчение – сказывались три месяца в изоляции. Потрясенная до глубины души Шэрон наконец оказалась рядом и после секундного колебания прижала брата к себе.
Внешне невозмутимый, он молча вдыхал ее нежный аромат. Молодая женщина приняла отсутствие реакции за разочарование, холодность, даже враждебность – и отшатнулась.
– Ты все еще злишься?
– Ты должна ненавидеть меня за все причиненное тебе зло, – шепнул он.
– Не могу – ты спас мне жизнь. Идем, я тебя отвезу. – Она взяла его за руку.
Том подчинился. За рулем Шэрон все время что-то говорила веселым тоном, чтобы справиться с давящей тишиной и втолкнуть брата в гущу жизни.
– Кэрол выставила на продажу дом на Дейзи-авеню, но я нашла тебе прекрасную квартиру в тихом районе, заплатила за два месяца вперед. Магазин тебя ждет. Откроется, когда захочешь.
– Ты и за аренду магазина заплатила?
– Да.
– Я все тебе верну.
– Не думай об этом, Том. Это всего лишь деньги. Я останусь на несколько дней, муж и девочки приедут на уик-энд. Мы снимем номер в гостинице. Им не терпится познакомиться с тобой. Уверена, в ближайшие дни у тебя будет много посетителей. Можем устроить небольшой праздник по случаю новоселья…
Том не слушал – он смотрел в окно на дома, прохожих и наслаждался вкусом свободы. Лонг-Бич все так же стоял у воды, смеялся, любил и страдал, пока тюремное заключение стирало его жизнь, построенную Питером Мэтьюзом. Теперь он снова должен учиться существовать в коже Тома Ховарда, незнакомого, по сути, человека. Сумеет ли он укротить того, с кем так давно расстался?
Шэрон остановила арендованную машину на торговой улице. Значит, она нашла для него «тихую пристань» в этом похожем на муравейник месте? Шэрон на миг удержала брата за руку.
– Кэрол ждет тебя вон в том кафе. Она хочет поговорить.
Том запаниковал. Он знал, что ему придется объясниться, но не сегодня же! Не так скоро… Шэрон попыталась убедить его:
– Ты наверняка думаешь об этом с тех пор, как узнал дату освобождения.
Конечно, думал. Выстроил несколько сценариев. Она его ненавидит, она его прощает, она остается равнодушной… В реальности все будет иначе. Том вышел из машины.
– Ты со мной не пойдешь?
Шэрон покачала головой.
– Это ваша история. Не торопись.
Войдя в кафе, он сразу увидел Кэрол: ее круглое лицо было очень бледным и строгим. Она хотела было поцеловать его в лоб, но передумала, встретив недобрый взгляд. Том ограничился холодным «здравствуй» и сел за столик напротив нее. Официантка принесла им кофе, к которому оба не притронулись. Он заговорил первым, как будто хотел предупредить возможную атаку:
– Я сожалею. Обо всем.
– Считаешь, этого достаточно? – ответила она, с трудом сдерживая гнев.
Конечно, нет, он это прекрасно понимал.
– Ты врал мне восемь лет!
