Ллойву бежал вперёд почти вслепую, ориентируясь только на то, что указывала Искра. Проскакивал засады через «слепую зону», торопился, не обращая внимания на колкие удары в груди. Похититель петлял по городу, пробираясь меж покосившихся изб. И по-всему, торопился к его сердцу. Были слышны только крики потревоженной птицы, да лай взвинченных погоней собак. Начали попадаться разьезды стражей с фонарями в руках. Ллойву чувствовал, что не успевает, похититель безнадёжно удалялся, а силы таяли. Дыхание сбилось, и казалось, воздух стал сухим и ядовитым. Но вот раздался истошный мужской крик, потом собачий вой, и Ллойву прибавил скорости, заставляя себя двигаться быстрее. Он вылетел в замшелый проулок, где меж стен перекатывалось рычание голодного зверя и истошные вопли умирающего человека, а с другой стороны, ему навстречу рвался детский плач.
— Мара… — Ллойву двинулся на звук, а почти сразу за талию его обняли детские руки, едва не уронив на землю. — Ты в порядке?
Девочка не ответила, только дрожа прижалась к ногам. Слева рычало, исходя слюной, неведомое чудовище, и под ним скулил в агонии похититель. Ллойву отступил, не решив для себя, желает он знать, что происходило там, в темноте или нет. Искра указывала, что перед ним источало злобу живое существо, рыча, насыщало утробу, выпивая вместе с кровью страх и боль своей жертвы. Не время для геройства, тем более, что в груди, сбиваясь, захлёбывалось ритмом сердце, отдавая стрелками боли в руку.
— Пойдём… — Ллойву нащупал плечи девочки, — пойдём скорее…
Глухой рокот возвестил, что чудовище с первой жертвой закончило и готово приступить к следующей. Искра подсказывала, что оно чуждо людской природе и пришло с иного плана, но если асатр не ударит, то готово отпустить обоих. Пока. Ллойву поспешил прочь из тупика, увлекая за собой и девочку. Скорее, пока провидение на их стороне. Останки на земле смердели кровью и потрохами, а для Ллойву ещё и первобытным ужасом. С одной стороны, похититель получил то, что заслужил, с другой… отвратительная смерть.
С улицы показались вооруженные стражи, спешившие на крик.
— Эй! — крикнули беглецам, коих стало видно в отблесках луны и загоревшийся повсюду окон. Ллойву обернулся. Чудовище исчезло, перестало тревожить токи энергий в мире людей, но растерзанный труп, наверняка, остался. После такого не объясниться. Ллойву подхватил девочку на руки и шагнул в «слепую зону» вместе с ней.
Адамар Лаклид, рыцарь ордена Пречистой Девы, посвященный носитель золотого ключа знаний и Искоренитель скверны задумчиво покрутил в пальцах Знак веры. Ушли… Ушли супостаты. Да как! Призвали демона, а перед этим и дракона. Тут сомнений нет. Взять как можно скорее и предоставить высочайшему суду, а если не сдадутся, то казнь без следствия. Вина очевидна. Господин Ривельсон говорит, многие пострадали, а один из его людей растерзан демоном. Стражи видели белоголовую чудь у места скверной смерти. А с ним и дитя… Проклятое дитя. В свое время орден выискивал магиков и ставил их себе на службу. Ошибка, грубая ошибка. Взять колдяков. Умертвить, да так, чтоб навсегда, чтоб не восстали больше рати чародейские. Говорят, зараза тянется с севера, с новой земли. Говорят, тамошние таны вступили с ними в сговор, чтобы свергнуть тьярда. До жирного борова ордену дела нет, но если люди отступились от веры значит подписали свой приговор. Испокон веков орден борется, чтобы земля людская не опрокинулась в скверну. Не отступит и теперь. И коли надо будет для этого заключить союз с недалёким толстяком, то так тому и быть. Вместе все придут к спасению.
— Брат Варис… — рыцарь поднял голову и писчий сразу услужливо поклонился. — Испроси иудиенции у господина Олафа Доенвальда. Есть разговор.
— Сей же час, — и снова поклон. Сей же час. Медлить нельзя. Надо объявить облаву, дабы выкорчевать все семена скверны пока не проросли. Брать пока живыми, надобно узнать, откуда прибыли. Но действовать осторожно. Как в старые времена.
— Тебе плохо? — Марисса присела рядом взяла за руку. Хотелось просить её оставить его в покое, но язык не повернулся прогнать дитя от себя. Ллойву в лихорадочном бегстве и дурмане от нехватки воздуха нашел на окраине дом, оставленный хозяевами и укрылся в нем, чтобы переждать свою слабость. События за последние несколько дней сказались на здоровье скверно. Казалось, теперь чувство усталости не покидает его, а грудь рвет на части, и вдохнуть не получается. Он сидел на грязных досках пола, выполняя дыхательную гимнастику, но пока помогало плохо. Нужны капли. Никогда бы не подумал, что будет жалеть об их утрате. Они остались там, где Джев нашел им ночлег. Но до того места они так не добрались и теперь неизвестно безопасно ли там.
— Ты дрожишь… — Марисса сжала его руку в своих ладонях. Они у неё такие маленькие и такие теплые.
— Надеюсь, Вимлин ничего не угрожает, — вздохнул Ллойву.
— А мы? — девочка, оставив его села рядом, поджав к животу колени.
— Что с нами? — голова немного кружилась, но сердце успокаивалось, усмиряя боль в груди. Немного отдохнуть, и все, все пройдет.
