С тех пор как Оливия вернулась, я забросила и его, и интернет-магазин. Накопилось много заказов, поэтому пару часов я трачу на их пересылку полиграфисту в Бристоле. Из типографии распечатки отправляют покупателям за десять процентов с каждого заказа. Все деньги, которые я зарабатываю на сайте, идут на сберегательный счет. Сейчас там уже приличная сумма. Я не знаю, с какой целью откладываю деньги. В глубине души я надеялась, что это фонд для моих путешествий. Но если
К моему последнему посту десятки комментариев, все спрашивают, куда я пропала. Кто-то даже предположил, что я свернула проект. Ничего не отвечая, я пролистываю галерею в телефоне, нахожу фотографию последней, еще не обнародованной работы и загружаю на сайт. В следующие несколько минут поступает такой шквал хвалебных откликов, что я улыбаюсь: эта радость заглушает жгучие отцовские слова.
Слышу, как Оскар поворачивает в замке ключ. Через пару минут он уже в моем кабинете, поднимает меня со стула, прижимается своими губами к моим, отстраняется и игриво смотрит темными глазами:
– Иди собирай сумку. Я увожу тебя отсюда.
Сент-Айвс[25] великолепен. Здесь полно необычных кафе-мороженых, кондитерских, картинных галерей на набережной и на извилистых мощеных улочках. Я на целый час зависаю в книжном и выхожу с битком набитым пакетом книг в мягких обложках. Мы останавливаемся в самом красивом коттедже, а потом отправляемся бродить по городу. Едим соленые чипсы из одного пакета, устроившись на скамейке с видом на пляж. С моря веет легкий бриз, и впервые с начала бабьего лета я чувствую, что дышу воздухом, а не жаром из открытой духовки. Мы глазеем на прохожих. Я замечаю мужчину со стрижкой маллет[26], который бросает мяч прыгучему лабрадору.
– Симпатичная собачка, – говорит Оскар.
– Очень, – соглашаюсь я, зачерпывая еще горсть чипсов. – Но слишком большая.
Он корчит гримасу:
– Предпочитаешь чихуахуа?
– Слишком маленькая.
– Борзую?
– Слишком костлявая.
– Тогда кого же? – смеется Оскар. – Кто золотая середина собачьего мира?
– Кокер-спаниели – просто чудо, – улыбаюсь я.
– Мы могли бы завести кокер-спаниеля.
– Правда?
– Конечно. Я почти все дни работаю дома, у тебя школьные каникулы.
– Может, начать с малого – с золотой рыбки, или хомячка, или еще кого-то в этом роде?
– Почему?
Я пожимаю плечами:
– Собаки – большая ответственность.
– Мы будем стараться изо всех сил. – Оскар делает паузу. – Разве нет?
– Да, конечно.
– А может, заведем муху-однодневку? С ней всё просто, да и живет сутки. Ты как, готова?
– Конечно. Назовем ее Эгберт.
Оскар смеется, но его глаза серьезны. Я бы с радостью завела собаку. Но я мечтала о доме, который будет наполнен всякими сувенирами из наших путешествий. Собака, как и брак, – это совсем другое. Я думала, что поставлю галочки напротив этих двух пунктов в своем списке желаний только после того, как увижу мир. Нарисую его. Попробую на вкус. Но я пообещала Оливии, что никуда не уеду. И в каком-то смысле то же самое я пообещала Оскару – в ту секунду, когда приняла его предложение. Сесть в самолет и исчезнуть на несколько месяцев – не вариант. Мне пришлось бы уволиться с работы и остаться без дохода, и как бы я выплачивала свою долю по ипотеке? Эгоистично ожидать, что за всё заплатит Оскар. А потом возникнет отчуждение, потому что мы так далеко друг от друга…
– Значит, ты правда хочешь собаку? – снова спрашиваю я, пытаясь высвободиться из связующей ниточки между собой и мечтами о путешествиях. Мне нужно отпустить их и наблюдать, как они взмывают в небо, словно воздушный шарик.
– Я правда хочу, чтобы мы с тобой построили что-то долговечное. Хочу, чтобы мы поженились. Завели собаку. – Оскар смотрит на пляж. – Мы могли бы пожениться здесь, на берегу моря. Этой осенью.
Это скоро. Очень скоро. Смогу ли я освободиться от этой ниточки всего за пару месяцев?
– К чему такая спешка?
– Мы почти три года помолвлены, Кейт, – спокойно парирует Оскар.
Чувствуя себя виноватой, я отвожу взгляд.
– Я хочу жениться на тебе. Чем скорее, тем лучше. Брак – это важно, – продолжает он. – Это больше доверия.
– Кому? Зачем? Собаке всё равно, женаты мы или нет, – я пытаюсь обратить всё в шутку. Интересно, давят ли на Оскара его родители? Они считают, что я недостаточно хороша для их драгоценного сыночка. Я не принимаю это близко к сердцу: им не нравилась ни одна из его девушек. Но, возможно, Оскар надеется, что их нападки прекратятся, как только мы поженимся.
Оскар наклоняет голову, ловя мой взгляд. Он хмур и серьезен:
– Ты действительно хочешь за меня замуж?
– Ты же знаешь, что хочу. Я бы не ответила «да», если бы не хотела.
И это правда.
Я никогда никого не любила так, как Оскара.
– Просто я думал, что ты колеблешься, потому что в такой день тебе будет не хватать Оливии. Но теперь… – он разводит руками. – Теперь всё иначе. Она вернулась.
