Собрание открыл товарищ Тенев. Его слова, словно искры, загорались в темной кошаре и, хоть людей разглядеть было нельзя, но чувствовалось по их тяжким вздохам, что слушают они внимательно. Эти вздохи не меньше, чем слова, выражали их возмущение фашистским режимом, их протест против продажной и грабительской политики царского правительства.
Тенев говорил языком самих крестьян. Он знал не только их общие интересы, но и интересы каждого, его больное место.
После него выступил я. Нужно было рассказать этим людям о нашей партии, о значении и задачах сельских партийных групп или организаций, которые должны не только разъяснять крестьянам текущие события, но и организовывать их на отпор, на вооруженную борьбу против власти. Одними жалобами на фашизм положения не изменишь, — надо искать пути борьбы против зла, объединять силы, чтобы нанести мощный удар.
Дед Найден тяжело пыхтел. Он, видно, собирался с мыслями, приводил их в порядок и ждал удобной минуты, чтобы тоже высказать все, что наболело у него на душе.
— Можно и мне сказать пару слов? — шепотом попросил он, и, не дожидаясь разрешения, заговорил: — Ребята, я бы хотел вам напомнить, что дело, которым мы с вами занялись вот тут, в кошаре, дело опасное. Смотрите не проболтайтесь случайно жене или кому из родичей. Не то сгорит все наше село. Я целиком поддерживаю все, что говорил Цончо и этот товарищ. И хоть я самый старый среди вас, обещаю вам помогать всем, чем могу, буду давать деньги, сколько смогу, и муку, и брынзу. И хочется мне еще два слова сказать вам. Все мы, кто пришел сюда, должны быть в полном согласии — поддерживать друг друга, и тогда увидите, какое единство будет у нас в селе.
Несколькими простыми словами дедушка Найден сказал все, что требовалось сказать. А в конце, когда партийная организация была учреждена, он первым уплатил свой членский взнос. Так начала свое существование расникская партийная организация, которая благодаря дисциплине и сознательности своих членов, смогла решить задачи, прямо связанные с началом создания трынского партизанского отряда, а позже — такие задачи, которые сказывались на деятельности всей округи. Взаимное уважение и товарищеская любовь, сплоченность, глубокая конспиративность, твердость и преданность расникских коммунистов не позволили врагу проникнуть в их среду. Благодаря этим качествам их деятельности и борьба не знала ни провалов, ни других несчастий.
В Раснике мне понравилась еще и кошара Бориса. Она стояла на краю села, как раз там, где обычно проходил мой путь. Да и сам Борис мне понравился — скромный, тихий человек; люди его любили. Такой же была и его жена Станка. До чего же они были похожи! Даже понимали друг друга с одного взгляда!
Наступил апрель. Снег на равнинах исчез. Быстро зазеленели всходы в полях, показалась трава, закачались головки чемерицы, первоцвета, петушков, обновилась и расцвела вся природа, а вместе с нею быстрее стали развиваться события, оживилась наша деятельность и крепли наши надежды.
Приближалось Первое мая. Рабочая партия усиленно готовилась к этому дню. Она хотела превратить первомайский праздник во всенародный протест против фашистской тирании, чтобы по всей стране прокатились массовые демонстрации и митинги, на которых народ заклеймил бы фашистский режим и выдвинул лозунг о демократическом правительстве. В связи с этим партия обратилась с призывом ко всем патриотам в стране сплотиться под знаменем Отечественного фронта и повести решительную борьбу против вовлечения Болгарии в войну и за свержение царского правительства.
«Мы не должны терять времени, — говорилось в обращении. — Всякое проявление пассивности, желание остаться в стороне от борьбы означает поощрение врагов народа, стремящихся поскорее ввергнуть нашу страну в пучину войны и катастрофы.
Смыкайте наши ряды, усиливайте великую освободительную борьбу! Поднимайтесь на мощные демонстрации, митинги, собрания, подымите голос против втягивания Болгарии в войну, против военной и гражданской мобилизации, против голода, безудержного террора, за свержение власти правительства предателей, за народную власть и народное правительство!»
В воззвании наряду с обращением к рабочим, крестьянам, гражданам, солдатам и офицерам, было отдельное обращение к партизанам, партизанкам, командирам и политработникам. В нем говорилось:
