– Спасибо, мисс Пиблз.
– Это еще не все! Звонила некая миссис Рэнфорд. Она бы хотела вас видеть завтра у себя дома в первой половине дня. Не раньше девяти утра, но и не позже половины двенадцатого. Продиктовать адрес и телефон?
Положив трубку, я сразу набрал записанный номер и попросил позвать к телефону миссис Рэнфорд. Вскоре я услышал на другом конце провода глубокое контральто.
– Я слушаю.
– Миссис Рэнфорд? Миссис Вернон Рэнфорд?
– Совершенно верно. С кем я говорю?
– Меня зовут Дуглас Стин. Сегодня вы звонили в мою контору. Вы хотите со мной о чем-то поговорить?
– Да, но сегодня уже поздно и, если честно, не слишком удобно. Вы не могли бы приехать ко мне завтра. В любое время с девяти утра до половины двенадцатого, после этого я ухожу заниматься своими цветами. Я так и передала вашей секретарше. Я могла бы приехать к вам и сама, но мне удобнее разговаривать дома. Я редко выхожу без крайней необходимости.
– Конечно, никаких проблем. Я буду у вас, скажем, в одиннадцать утра.
– Прекрасно, мистер Стин. До завтра.
– Подождите, миссис Рэнфорд! Простите, а ваш муж знает, что вы пригласили меня в гости?
– Пока что я ему ничего не говорила, – раздался ее мелодичный смех. – Он пришел домой и показал вашу карточку, так я и узнала номер телефона. Скажите, а это имеет значение?
Миссис Рэнфорд определенно умела заинтересовать.
На следующее утро я постучался в двери внушительного особняка в Бель-Эйр. Дом представлял собой классическое строение из отштукатуренного камня с большими окнами и опоясывающей террасой. Видно, что Рэнфорды были богаты, но не настолько спятили от денег, чтобы строить себе греческий храм или замок с башенками. Двери мне открыл слуга-китаец, который предложил следовать за ним в кабинет хозяйки.
По дороге я осмотрелся – в интерьере было и впрямь много восточного, что свидетельствовало о серьезности увлечения Рэнфорда. Все то же резное дерево, бамбуковые ширмы, статуэтки различных божеств и рисунки с иероглифами. На этом фоне меня приятно удивил кабинет миссис Рэнфорд, представляющий собой просторную современную комнату с книжными стеллажами, широким письменным столом и несколькими акварелями на стенах. На акварелях были изображены цветы, несколько со вкусом составленных свежих букетов стояли в вазах. Как выяснилось, миссис Рэнфорд не имела привычки заставлять своих гостей ждать. Когда я вошел, она встала из-за стола и двинулась мне навстречу.
Солнце светило сквозь французские окна мне прямо в глаза, поэтому вначале я увидел лишь силуэт миниатюрной женщины с темными волосами, одетой во что-то напоминающее традиционный китайский наряд. Затем она подошла поближе и я понял, что это какое-то невероятно модное черное платье с высоким воротом, а в волосах щедро серебрится седина, которую хозяйка и не думает скрывать. А еще я увидел, что она была азиаткой.
– Миссис Рэнфорд? Я Дуглас Стин.
– Добрый день, я Жюстин Рэнфорд. Давайте присядем. Не желаете ли чаю? У нас есть индийский, китайский и зеленый молочный улун.
Я согласился на зеленый, потому что не слишком любил чай, а вкус зеленого меня наименее раздражал.
– Какая интересная фамилия у вашего партнера – Бальтазар, – сказала миссис Рэнфорд, вертя в руках мою карточку, пока слуга разливал чай по чашечкам из полупрозрачного фарфора.
– Это не он, а она. Моя партнерша Александра Бальтазар, – неожиданно я рассмеялся.
– Что тут такого забавного? – Жюстин Рэнфорд подняла сразу обе изящные брови.
– Просто ваше имя мне кое-что напомнило. Вы читали Лоуренса Даррела?
– Нет, кто это?
– Британский автор. Меня с его творчеством познакомил один приятель. Он написал книги о времени Второй мировой войны в Египте, о разных героях, сталкивающихся друг с другом в Александрии. Необычайно захватывающая история. Первая книга называется «Жюстин». А вторая – «Бальтазар»21. Забавное совпадение, вот и все.
– А есть еще и третья?
– Да, «Маунтолив22». Я слышал, он уже написал четвертую, являющуюся завершением всего цикла, но, по-моему, в США ее еще не напечатали.
– Вы довольно необычный человек, мистер Стин. Частный детектив, любящий книги. Теперь, когда мы познакомились, я понимаю, почему Уоррен так вами восхищался.
Настала моя очередь изумляться.
– Что вы говорите? Уоррен восхищался мной?!
– Да, мы довольно много говорили о его семье и, в частности, о вас. Он говорил, что всегда завидовал вашей способности не прогибаться под грузом обстоятельств. Что вы легко расстаетесь с безопасностью ради свободы. Он сам считал, что сделал много ошибок, из-за которых теперь все чаще чувствует себя, как в ловушке.
– Мне кажется, вы что-то придумываете. Уоррен всегда был самым раскованным из нас, умел получать от жизни удовольствие. После колледжа сразу нашел себе хорошую работу по душе.
– Вы ошибаетесь, – Жюстин Рэнфорд мягко положила свою маленькую руку с фарфоровыми ногтями мне на колено. – Уоррен никогда не хотел заниматься рекламой. Просто подвернулось хорошее месте по знакомству, а потом он встретил симпатичную дочь владельца фирмы.
– Откуда вы все это знаете?
