— Извини, Андрей, — повинился здоровяк-латыш. — Не опознал. Ты же всегда так незаметно появляешься, что я привык к такому твоему поведению.
В этот момент из темноты выскочили Сашка, а за ним Виктор и Иван. Увидев всех бойцов группы, я испытал огромное облегчение.
— Живой, чертяка! — сцапал меня в объятья Панкратов. — Живо-ой!
— Да жив я, жив. Но если не выпустишь меня сейчас же, то проживу недолго, — с трудом ответил я ему.
— Ушли мы тихо и без проблем. Все фашисты бежали в твою сторону на звуки выстрелов, ты там такую канонаду устроил, что они по сторонам совсем не смотрели, а потом оказались за пределами прочёсываемой зоны. Там уже можно было не ползать, — закончил свой рассказ Панкратов. — Все тебя ждали. Никто не верил, что с тобой что-то могло случиться.
— Я заговорённый, — усмехнулся я. — Ничего со мной не случится. Но в ближайшие дни я не смогу ничего делать. Нужен отдых или копыта отброшу.
— Ты отдыхай, а мы сходим в город на разведку, — кивнул он мне.
Я нахмурился, но потом вспомнил про несколько бланков, которые мы с ним прихватили в штабе немецкой фельджандармерии в Житомире. Там нужно только дату со временем проставить и вот тебе пропуск-вездеход на сутки.
— А если немцы изменили тайные знаки? — попытался я воззвать к его осторожности. Увы, безуспешно.
— Так быстро? — хмыкнул он. — Наши бланки ещё несколько дней будут действительными.
— Хорошо, как знаешь.
Тот вновь хмыкнул:
— Ты сейчас
Мне было очень плохо. Очень. Откаты от заговоров наложились на общую физическую и моральную усталость. Жертвоприношения дарили лишь временную лёгкость. А может, организм из-за откатов не успевал переработать полученную энергию, и та улетала в трубу. Точно сказать мне могли бы волхвы, но от них сейчас не осталось даже костей.
«Или только призраки, которых я видел в московских катакомбах», — подумал я.
Я провалялся на охапке лапника, укрытый плащ-палаткой, ровно сутки. Хари и Виктор несли поочередно дежурство. Панкратов и Иван ушли в город, и вернулись они незадолго до того, как ко мне полностью вернулись силы.
— В городе полно эшелонов. Вся станция и пути перед ней забиты вагонами с техникой, топливом, боеприпасами и солдатами. Наш пожар фашисты уже потушили и начали разбирать. Вроде как ещё пару дней и составы опять пойдут. Пока же разгружают вагоны перед Житомиром и везут дальше грузовиками и подводами, — рассказал мне о результатах разведки Сашка.
— Патрулей много? Усилили их? — поинтересовался я.
— В городе не усилили. Не заметил, по крайней мере. Их и в прошлый раз было полно, сам помнишь. На вокзале мы тоже побывали. Вот там охраны столько, что не протолкнуться. Как в лучший базарный день в сентябре. Даже нас с нашей бумажкой чуть не сграбастали.
— И? Как отделались от них?
— Обычно, — вместо командира мне ответил Мельников. — Раз и готово.
— Мы с ними спокойно пошли для проверки. Как только зашли за какой-то угол, где нас никто не видел, сразу взяли фашистов в ножи, — после него сказал Сашка и в конце добавил совсем другим тоном. — Повезло.
— Повезло, — согласился я с ним. И сделал очередную отметку для себя о качестве подготовки бойцов особой группы НКВД. Устранить незаметно пару вражеских солдат на ходу и рядом с их сослуживцами дано далеко не каждому. Ещё и уйти после этого невредимыми и неопознанными.
— Кстати, у сапёров твоя закладка рванула. Мы недалеко проходили и видели, что половина здания обрушилась. Соседним домам тоже досталось, но намного слабее, — произнёс он.
— И даже после такого, патрули не увеличили? — чуть удивился я.
— Я с унтером одним поговорил на ближайшем перекрёстке, откуда видели столовую. Попросил дать спички прикурить и заодно вроде без интереса спросил, что это там за свежие развалины дымятся. Мол, неужели русские самолёты бомбили? — вновь вместо Панкратова ответил мне Иван. — И от него узнал, что все считают, что сапёры сами виноваты. Спьяну и по расхлябанности случайно подорвались на своей взрывчатке.
— Жаль, что они так про эшелон с топливом не подумали, — улыбнулся я. — Что это машинист неудачно закурил на рабочем месте.
Товарищи весело заржали.
О том, что наша группа подорвала состав и закупорила железную дорогу на несколько дней было сообщено в тот же день. Чуть позже был получен ответ и новый приказ. С нашими планами он не расходился. Почти. Нам предписывалось продолжить диверсии на железной дороге. Обещали прислать новый самолёт с взрывчаткой. Как раз сегодня в ночь он и должен был прилететь. К сожалению, в назначенный час мы не услышали звука авиадвигателя. Прождав ещё некоторое время на лугу, мы затушили костры, раскидали несгоревшие ветки и торопливо покинули место несостоявшейся встречи.
