— Вот сюда на кровать, — показала девушка на единственное нормальное спальное место в подвале. Это была железная кровать с высокими спинками, украшенные крупными блестящими золотом шарами. Неподалеку от неё прямо на полу лежали два матраса и какая-то груда тряпья. Видимо, там спали остальные.
Бесчувственного командира мы уложили на постель и немедленно занялись его ранами. Всего он получил две пули. Одна вошла в живот точно в пряжку ремня ровно под лапами орла и чуть выше свастики. Рана от неё была слепой. Вторая пуля попала под нижнее левое ребро и прошла насквозь. После магического лечения раны не закрылись, как у меня. Но кровь из них едва сочилась. Дышал он ровно, сердце билось чётко. Главное, чтобы не было внутреннего кровотечения.
Раны быстро перевязали. Дальше оставалось ждать.
С раненным на руках мы бы не выбрались из города на текущий момент. Сашке сейчас необходимо отлежаться и получить хотя бы ещё один лечащий заговор. Вот только я сам сейчас не особо в форме несмотря на заряд бодрости от Велеса. И хотя чувствовал себя прекрасно, но стоило присесть у стены и на секунду закрыть глаза, как провалился в тяжёлый сон.
— Андрей, Андрей!
Я очухался от того, что меня сильно трясли за плечи и часто повторяли моё имя прямо в ухо. И всё под непонятный грохот на заднем плане. Открыв глаза, я с трудом увидел над собой Хари. Свеча не горела. Свет поступал из маленького вентиляционного отверстия под потолком в углу.
Латыш пытался превратить меня в яблоню, которую по осени трясут, чтобы та поделилась с людьми своими плодами, выросшими на самой макушке.
— Я не яблоня и даже не груша, — хриплым голосом произнёс я, смотря в глаза латышу. Чёрт его знает, зачем я это вообще сказал. Но вот вырвалось и всё тут.
— Что⁈ — опешил тот. — Ты в порядке?
— В порядке. Просто пошутил.
— Кончились шутки. Немцы к нам ломятся. Что делать?
Только сейчас, когда окончательно пришёл в себя, то услышал грохот от входной двери, который заглушал даже канонаду на городских улицах. Кто-то изо всех сил пытался её взломать. И вскоре это у него получится.
— Сейчас разберёмся, — ответил я ему и быстро встал на ноги. — Ох, блин.
Рвало меня на части будь здоров. Обжигало и одновременно морозило, а внутри боролись два разноплановых желаний: хотелось заорать и что-то сделать, а ещё свернуться в клубок и уйти в себя, забыв об окружающем мире. Думаю, что всё это неплохое напоминание, что магия дилетантам не игрушка. Но вариантов-то особых у меня не было. Или осторожничать и терять товарищей. Или рисковать собой, сжигая себя без остатка. Я — за второй вариант.
Я подошёл к двери, закрыл глаза, сконцентрировался и быстро прочитал подчиняющий заговор, всей душой направляя магию на того, кто стоял за преградой и долбил в неё. Стук стих, как по мановению волшебной палочки.
— Курт, что встал? Устал? Так тебе сейчас наш унтер быстро силы вернёт! — услышал я слова на немецком.
— Курт, сейчас дверь откроется, и ты быстро заглянешь внутрь. Ничего и никого внутри не увидишь. Здесь только вода, грязь, вонь и крысы, — прошептал я, почти приложив губы к щели между дверным полотном и косяком. А дальше сдвинул в сторону изрядно погнутый засов.
— Там кто-то есть? — напрягся голос второго солдата.
— Скажи, что это ты открыл дверь, — приказал я немцу, находящегося под моим контролем. — И веди себя обычно.
— Нет здесь никого. Это я плечом выдавил. Тут за дверью полно мусора, поэтому она так плохо открывалась, — подал голос Курт. Он толкнул дверь и шагнул внутрь. При этом полностью перегородил вход. В его руке появился небольшой фонарик Г-образной формы. Свет от него был жёлтый-жёлтый и очень тусклый. Но в почти полной темноте подвала показался прожектором. Свет прошёлся по всем, кто был внутри. Девушка приглушённо пискнула и тут же закрыла себе рот рукой. Хари направил на немца автомат.
— Курт, что там? Я слышал что-то, — поторопил «моего» немца его напарник.
— Нет никого. Только крысы, это они пищат. Тут всё затоплено и воняет, — очень натурально брезгливо ответил камраду Курт. После этого он выключил фонарик, наполовину прикрыл дверь и повернулся к нам спиной. — Пошли остальные подвалы смотреть.
Я сполз по стене, оказавшись пятой точкой на холодном и сыром полу.
— Андрей, ты как? — метнулся ко мне латыш.
— В порядке. Что с командиром?
— Он без сознания. Но дышит и жа́ра вроде как нет, — отрапортовал сослуживец.
— Это хорошо, — сказал я и закрыл глаза. — Я сейчас немного так посижу, а ты подежурь. Если фрицы опять начнут ломиться, то растолкай.
— Я понял. Всё сделаю, — заверил он меня.
— А это был гипноз, да? — обратилась ко мне с вопросом девушка. Звали её Анной. Она была комсомолкой и трудилась помощницей пекаря на местном хлебозаводе. — То, как вы того немца обманули? Я всё слышала. Я читала в журнале про товарища Мессинга. Он во время своих выступлений тоже заставлял людей видеть то, чего нет, и не видеть того, что прямо перед ними лежало.
— Аня, уйди от товарища командира, — шикнула на неё женщина, представившаяся Евдокией. — Дай ему отдохнуть.
