— А ты серьезно не понимаешь? — поинтересовалась я и, прежде чем повернуться и уйти, бросила. — Не надо делать из меня идиотку.
Краснов никогда не страдал отсутствием мозгов.
— Какую идиотку? О чем ты? Ты можешь объяснить мне что случилось?!
Он перелез через изгородь, обогнал, продолжал маячить у меня перед глазами, пятиться и не давать пройти.
— Тебе песня не понравилась? — он остановил меня, взяв за плечи. — Тебе же нравится Snoop Dog!
— Мне нравилась его песня в той игрушке, в которую вы рубились на плейстейшен, но не весь его репертуар. Ты хоть сам понимаешь, что ты говоришь, когда открываешь рот? Может назовешь меня с***? Наивной дыркой? Боже, что же там еще?!
Я закрыла глаза на мгновение.
— Не знал, что ты знаешь такие слова.
Я сбросила его руки со своих плеч.
— Потому решил провести ликбез, подарив мне эти чудесную композицию?
— Да, шучу я! Шучу!
— Проехали, Краснов, — наконец произнесла я, дернув подбородком в сторону. — Я не обижаюсь.
— А похоже, что наоборот. Мозги мне полощешь, словно мы встречаемся сто лет в обед, и я должен считаться с каждым твоим закидоном.
О, как! Так оказывается ведут себя в отношениях!
— Тебя никто не заставляет делать это, так что можешь не обращать внимания на мои капризы — милостиво разрешила я, но не смогла промолчать, добавив. — Знаток отношений, у которого-то их и не было никогда.
Все, что у него было от них — это пара недель, во время которых он «спал» свою девушку. Ни о каких ухаживаниях не было и речи. Молчу про знакомство с друзьями, совместные занятия или увлечения. Какая-нибудь Маргарет исчезала и через неделю, а то и пару дней появлялась другая.
— А у тебя они были, королева льда? — прошипел Костя, смежив веки. — С кем?
Вопрос Краснова ударил в самое сердце, напомнив о Николасе и… Какой же невозможной дурой я была, решив, что у нас реально есть что-то!
— С этим старпером?
Я плюнула на нежно любимые бабулей бархатцы, погрузила ногу в их пушистое месиво и пошла по клумбе. Совершенно напрасно. Я дала Краснову знак тоже не считаться с ними.
— Почему нужно вести себя, как стерва?! Почему не объяснить нормально?! Почему не поговорить?! Просто оценить?! Давай просто сравним что сделал я, спел песню, не подумав, и он?..
Краснов задавал один вопрос за другим, растаптывая цветы и блокируя подход к дому.
— Или, что? Он пришел и извинился?
Он не мог знать ничего о том, кто и зачем ко мне приходил. Но тут и не надо было знать.
— Ты реально хочешь, чтобы я сравнила тебя и его? Правда?
Это был вопрос с подвохом. С очень большим подвохом.
Костя сморгнул и закрыл рот. Он понял всё.
Он и Николас никогда не стояли на одной ступеньке не до того дня, не вовремя, не после.
— Ты не сделал и этого. Ты злишься на то, что я не оценила твою неудачную попытку произвести впечатление на меня. Вот только это неправда. Все было здорово за исключением песни и того, что я чуть было не траванулась в тот день.
Я не договорила. Было много чего еще, но Костя не имел к этому никакого отношения.
— Ты ведь не станешь говорить, что вкусно, если откусил от яблока и обнаружил гниль? — поинтересовалась я, решив объяснить ему ситуацию иначе. — Ты скривишься, выплюнешь и не станешь проглатывать гадость?
— Значит я гнилое яблоко? — поинтересовался Краснов с вновь зажегшимися в глазах злыми огнями.
— В корзине, что ты принес было гнилое яблоко и я не собираюсь говорить, что оно понравилось мне. Так понятнее?
Наш разговор стал здорово напоминать уроки математики в начальной школе.
— Тогда выброси его и забудь — велел Костя, отвернувшись.
— Договорились, — сказала я и наконец обошла его.
Я оглянулась, посмотрев на то, что осталось от клумбы. Марина расстроится, а ба и Люся будут ругаться. Одной стоило неимоверного труда выбить разрешения под «украшательства», другой не мало покопаться, чтобы привести их надлежащий вид.
— И?!
Краснов прошипел что-то себе под нос, но догонять меня не стал.
— Что это значит? Что мы забыли, и я прощен?
Я взялась за ручку двери, вздохнув. Наверное, Люська права, когда говорит о тупости мужчин. Не всех…Кое-кто очень даже умен. Хитер можно сказать. Но с ними связываться ни в коем случае не стоит.
— Это означает, что я обязательно забуду обо всем, когда попробую что-нибудь повкуснее, — проговорила я, попрощавшись со своим представления об идеальном мужчине. — Подумай над этой задачкой, Краснов.
Я вошла в дом, опершись на дверь и несколько секунд простояла вот так, закрыв глаза. Внутри все переворачивалось, словно попав в доселе неизвестные жернова души. Хотелось выйти и сказать Краснову, чтобы он убирался прочь и не возвращался никогда, а еще закричать и так громко, словно это должно было помочь избавиться от этого ощущения.
— Как все прошло, детка?
— Нормально, — ответила я, отлепившись от двери. — Поговорили и разобрались.
— Разобрались? — переспросила ба с фирменно приподнятой бровью. — После той вопиющей бестактности, что учудил…
Эта эмоция означала, что она удивлена до осуждения. Это тоже кольнуло сердце.
— Именно, — перебила я, пройдя мимо нее. — Я объяснила ему все.
