Одинцова приблизилась ко мне, когда я оказалась в зале. Она кричала мне на ухо. Но я помотала головой, не соглашаясь. Я должна была попрощаться со всеми и с Николасом в том числе. Должна была выяснить чем все закончилось. Вдобавок настойчивая забота Марии заставила меня напрячься, а потом все стало ясно-понятно-занятно-ужасно.
— Хочу знать, чем все закончилось…
— Арти, они все козлы, — сказала Одинцова, пытаясь утянуть меня в сторону.
Я же стояла и смотрела на то, как Николас танцует с Оксаной. Странный медленный танец под ритмичную не шел ни в какое сравнение с тем, что происходило между ними. Меня замутило повторно стоило проследить за ним дальше — омерзительнее было видеть то, как Николаса лапает и целует ее. Расцветка и модель трусов Оксаны перестали быть секретом в одно короткое мгновение. На ее месте должна была быть я. Трандец.
— Пойдем! Не надо ничего объяснять.
— Да.
Я не помнила путь до улицы. Черный вход выглядел еще хуже, чем парадный. Пахло тут всем, чем попало, потому я прибавила шагу, стремясь сделать глоток воздуха посвежее. Стало легче.
— Я вызываю такси. Повезло же!
— Маш, не надо такси, — сказала я, вздохнув и опустив голову. — Он с той стороны, я дойду.
После восклицания Одинцовой я окончательно почувствовала себя несмышлёной дурой, с которой все носятся, как с писанной торбой.
— Извини, что испортила вечер.
— Ты о чем? Это была твоя днюха. Так что перестань, пожалуйста. Мы же подруги, да?
Я кивнула. Предательство Лизки заставило меня сомневаться в существование дружбы, как таковой.
— Мне бы в свое время не помешала такая, — продолжила Одинцова, вышагивая рядом. — Тогда бы я была в Москве, а не здесь…
Машка обвела глазами пространство вокруг с таким выражением, что на мгновение показалось что мы не в Лондоне, а в какой-нибудь подворотне Зеленоанска.
— Меня убила эта б***. Стала вешаться на мужика чуть ли не с первой секунды.
Хах. Значит это заметила не только я.
— Забыли. Попрощайся со всеми за меня. Скажи, что мне стало плохо.
Я сморгнула подступившие к глазам слезы. Откуда они только взялись? После такого не плачут, а шлют все нафиг. Выходит, что врут книжки. О том, что во мне замерзло все и окаменело не было и речи. Внутри меня разбушевалась буря.
— Доведу тебя до твоего Димы, а потом извинюсь.
— Все нормально.
Машка и слушать ничего не хотела. Она пошла вместе со мной, пытаясь успокоить меня.
— Все хорошо, Маш, правда, — сказала я, преувеличенно бодро. — Неужели я так плохо выгляжу?
— Ну… Так словно держишься, чтобы не зарыдать.
Она угадала. Так будет обязательно, но, когда я доберусь до спальни. Потом мне предстоит делать вид, что ба была не права и все на самом деле было очень даже хорошо.
Нет. Не буду я этого делать. Я не стану врать. У нас договор и она самый близкий мне человек.
Когда-то должно было произойти что-то подобное. Вот только я думала, что моей первой любовью был Костя.
— Да они издеваются! — воскликнула Машка, добавив к этому. — Да что же так не везет то б***?!
Нам надо было идти обычным путем с самого начала. Я бы уже была в машине и не столкнулась бы с Николасом в обнимку с этой дурой. Плевать на то, что он бы заметил меня тогда. Не увидел бы. Он был слишком занят нижним бельем присосавшейся к нему Оксаны.
— Все в порядке, — повторила я уже в который раз, решив, что смогу сделать это.
Мне нужно было пройти мимо, как ни в чем небывало, сделать вид, что я не замечаю, не вижу и не чувствую ничего. Но, Ида-тупица решила вглядеться в эту парочку и заподозрить что что-то не так. Мне показалось что Николасу плохо.
— Что с ним? — спросила я, сделав шаг по направлению к ним, невзирая на Машкину руку.
Совершенно напрасно. Дело было не в оскалившейся в уверенной улыбке Окси, а во взгляде, что поднял на меня Николас, до этого как будто бы бредший, а не уверенно вышагивающий куда-то. Он был таким безразличным, ничего не выражающим, а потом и надменным.
— Все в порядке, — произнес он, начисто разбив мои подозрения в ненормальности происходящего. — Разберись со своим парнем.
Надо ли было убеждать его в обратном в который раз, особенно тогда, когда он притянул к себе поближе Оксану? Нет. Но я открыла рот.
— Тебе нужен он, а не я, — опередил он меня выразительно изогнув брови при этом. — Мне ты точно не нужна.
Оно пришло. То самое чувство, которое заморозило все внутри и даже остановило сердце.
— Окей, — проговорила я, не узнав своего голоса.
Вообще, не сразу поняла, что это я. Даже не почувствовала движения губ. Отвернулась от него и даже приподняла уголки губ в улыбке. В мире ба, который стал и моим эта эмоция должна была означать «нет так нет, что поделать?!» Надеюсь, что так все и выглядело со стороны.
— Тебя подвезти? — спросила я у Маши, взяв в немедленный фокус Диму. — Или, ты еще останешься?
Отказаться от сопровождения Одинцовой я не смогла. Мелко, но я подумала о том, как жалко буду смотреться в одиночестве. А еще я должна была отблагодарить ее за доброту и заботу пусть и таким немудренным способом.
— Езжай домой, Арти, а я вызову такси.
— Мне несложно.
— Я хочу с Джоном попрощаться. Понимаешь?
