После смерти бабушки я старалась как можно реже вспоминать не только о ней, но и о всём своём детстве, поскольку понимание и осознание того факта, что моего самого близкого и родного человека больше нет, было настолько чётким и болезненным, что я сознательно решила об этом как можно скорее забыть. Меня так долго грызла изнутри мысль, что вся моя биологическая семья мертва, что я больше не могла это попросту вынести. Я понимаю, что отрекаться от своего прошлого ужасно, что это отвратительно — вычеркнуть из памяти самого дорого и любимого человека… но боль была ещё хуже. Я просто нашла свой способ избежать эти мучения. Может это решение не является правильным, может я должна была давным-давно принять боль и жить дальше, но так было проще. Я перестала вспоминать о ней, перестала мечтать и представлять себе то, как бы мне жилось, если бы бабушка не заболела и пережила ту зиму. Я просто притворилась, что до десяти лет у меня не было никакой жизни. В редкие дни я позволяла себе вспомнить лицо бабушки. Несмотря на возраст, она была очень энергичной женщиной. Она была громкой, упрямой, а также скандальной и дерзкой. Я до сих пор помню аромат её духов вперемешку с тонким запахом сигарет, которые она постоянно курила на кухне, когда смотрела телевизор.
Но за последние дни я так часто вспоминала о своём прошлом, о ней, думала о родителях, что в итоге совсем лишилась сна. Мысли о моей семье не перестают меня преследовать ни днём ни ночью. Каждую секунду я либо вижу окровавленные тела своих родителей, которые были запечатлены на фотографии, о которой я мечтаю навсегда забыть, либо же вспоминаю своё детство, которое я провела в небольшом городке вместе с бабушкой, смерть которой до сих пор приносит мне боль. Уже малость затупившуюся, но всё же трудно переносимую. Как бы мне не хотелось вычеркнуть это насовсем из памяти, но с каждым днём кошмары становятся только сильнее. За прошедшую пару дней я не проспала и четырёх часов, поскольку мне стало страшно попросту закрывать глаза. Стоит мне только лечь в постель, как я снова и снова вижу перед глазами произошедшую аварию и думаю, как этого можно было избежать, впоследствии чего мои ночные ужасы о родителях становятся ещё хуже и сильнее, ведь каждую чёртову ночь я переживаю их смерть. Поэтому этой ночью я даже и не думаю о том, чтобы лечь спать пораньше перед школьным днём. И дабы хоть чем-нибудь себя занять и отвлечь, я прихожу в мастерскую, надеясь, что пока я буду рисовать, я ни о чём не буду думать. Моя голова всегда была абсолютно пуста, когда я начинала писать картину. Ничто меня не тревожило, я будто на какое-то время переставала существовать. Но я вновь ухожу в себя, и мысли накрывают меня с головой. Я думаю решительно обо всём, что только может причинить мне очередную порцию боли… включая Ричарда, который за последние два дня сказал мне буквально два слова. На следующий день после ссоры Гвинет заставила его сказать мне: «Доброе утро», что я, разумеется, проигнорировала, после чего он в мою сторону больше не смотрел.
О произошедшем скандале между мной и Ричардом, разумеется, стало известно как Гвинет, так и Брайану, которые, как оказалось, давным-давно узнали о произошедшей аварии и о причастности Ричарда к смерти моих родителей. Эта новость так сильно меня потрясла и ошеломила, что я и слова им не сказала на протяжении целого дня. Брайан не один час пытался вломиться ко мне в комнату, чтобы со мной поговорить об этом и, в конце концов, объяснить причину, по которой он все эти годы молчал. Но даже его я не впустила. Я понимаю, что он хотел одновременно пожалеть меня и оправдать Ричарда, но мне это нужно было в самую последнюю очередь. Поэтому эти выходные я провела заперевшись у себя в спальне, лишь изредка покидая её, чтобы сходить за очередной кружкой кофе на кухню. Лишь когда звенит будильник, который оповещает меня о том, что через час я должна быть в школе, я прихожу в себя. Я поднимаю глаза на картину и вижу, что, будучи поглощённой своими мыслями, я безвозвратно её испортила одним лишним мазком краски. Мой взгляд всего на секунду задерживается на результате моей долгой и кропотливой работы, как я резким движением руки протыкаю картину кистью, которой я рисовала, и покидаю мастерскую, так и оставив её в полотне.