За дверью послышалась суета. Видимо, ключа от запертой комнаты ни у кого не было…
– Вейн Мария (араб.– где Мария)?– напряженно перекидывались между собой словами мужчины.
– Рахат (араб.– ушла). Ломай дверь!
С дружным ором дверь за считанные секунды была выбита. От увиденного мужчины резко обомлели…
– Что тут произошло?– ошарашенный видом окровавленной простыни и скорчившегося Карима, переводя непонимающий взгляд то на друга, то на скрутившуюся теперь в углу Владу, спросил Валид.
– Ма фи шей. Басыта (араб.– ничего страшного, пустяки),– сквозь боль, устало проговорил Карим, открывая свою рану,– исъаль дуктур. Басыта (араб.– позови доктора,. Это пустяки)…
Валид быстро что– то проорал за дверь. К Кариму тут же подбежал ворох женщин с бинтами и водой. Валид же быстрыми шагами настиг Владу и с силой схватил ее за волосы, от чего девушка громко вскрикнула, показав всем, что спрятанное еще секунды назад ее лицо было все в слезах.
– Оставь ее,– приказным тоном, немного крехтя от боли, сказал Карим, бросив на друга из последних сил острый взгляд.
– Я же сказал, пустяки. Оставь ее в покое. Это не твое дело.
Находящиеся в комнате неодобрительно переглянулись и зашушукались. Всем была как минимум не понятна такая реакция Карима… Даже самой Владе… Она с удивлением, все еще всхлипывая, перевела взгляд на него, на секунду встретившись с его глазами. Они были теплыми. Девушка резко отвернулась, совершенно разбитая и растерянная от всего произошедшего.
Пришел доктор, забинтовал рану. Несколько мужчин перенесли Карима в соседнюю комнату. Окровавленную простынь сорвали с кровати и бросили на пол. На Владу больше никто не смотрел. Все поспешно удалились из комнаты, закрыв на ключ за собой дверь… Девушка посмотрела на место своего преступления… На полосатом бело– зеленом матрасе тоже была кровь… Она словно на автомате, все еще не чувствуя своих конечностей, села на кресло напротив кровати и снова расплакалась…
Влада в нерешительности стояла у входа в его комнату… Неужели он и вправду позвал ее? Неужели он хочет ее видеть после того, что было? Или же он позвал, чтобы сказать, что ждет ее за содеянное….
Она с дрожащими руками повернула дверную ручку и вошла. Карим лежал на кровати все еще с голым торсом и большим белым лоскутом бинтов, наложенным на его бок. Он открыл глаза, как только услышал скрип открывающейся двери и небрежно прошептал своими бледными пересохшими губами,– таали (араб.– иди сюда).
Девушка как можно более бесшумно подошла к краю его кровати и присела…
– Ну что, рада?– спросил он, слабо улыбнувшись.
– Нет, искренне ответила она, виновато опустив глаза в пол…
Он усмехнулся. –Теперь мы квиты…
– Что?– переспросила она непонимающе…
– Я сделал больно тебе… Ты сделала больно мне… Все… Халля аль– мавдуу (араб.– конфликт урегулирован).
Девушка бросила на него удивленный взгляд.
– Я не обижен, Влада. Не бойся… Все, забыли. Это справедливо. Тебе ничего за это не будет…
Девушка была искренне шокирована. Она не спала всю ночь, с одной стороны, переживая за его состояние, а с другой, думая о последствиях ее выходки…
– Теперь мы точно начинаем новый этап…– он посмотрел на нее тепло и нежно, накрыв ее ладонь своей правой рукой.
– Доктор говорит, мне нужно будет полежать недели полторы. Но столько времени у меня нет… Неделя– это максимум… Да и то…
Влада глубоко вздохнула.
– Будешь ухаживать за мной… Как раз научишься переносить вид крови, а то ты совсем неженка. Тут такой быть нельзя.
Девушка непонимающе посмотрела на него.
– Я? А что скажут другие? Я же хотела убить тебя. А вдруг я снова сделаю так же? Почему ты доверяешь мне свою слабость?
Карим усмехнулся.
– Нет… Ты могла убить, но не убила… Я по сути проверил тебя… Ты не убьешь… Смешно, но в этом я могу верить только тебе… Никто больше не проходил проверку, потому что не было такой возможности… Я мало кому верю в своем окружении…
Влада молча кивнула. Она не имела права отказаться. Морально отказаться…
***
