Ему захотелось сплюнуть. Он не желал делать со своими друзьями ничего подобного. Никаких игр с их чувствами, как это было когда-то. Вайсс представляла собой нечто большее, чем очередной трофей, необходимый для собирания полного комплекта.
— Или ты решила, что я влюбился в нее, потому что закрыл собой? Если память меня не подводит, то примерно то же самое я проделал для тебя и Блейк. Или может быть, опять начнешь давить на жалость? Помнишь еще, как это нужно делать?
— Н-нет, я-... — помотала головой Янг. — Всё не так. Я ничего не планировала. Это Вайсс влюбилась в тебя и подумала, что ты пообещал пригласить ее на танцы. Не убивай меня, я всего лишь гонец!
Тут она была права, и Жон это понимал, но зашел уже слишком далеко, чтобы ее слушать. В его голове крутились обрывки планов, схем и воспоминаний, рассыпавшиеся в тот момент, когда их касалось его внимание.
Что он делал, когда оказывался в подобной ситуации вместе с Пиррой? Надевал женское платье... А зачем? Как ему вообще могло помочь женское платье?! Что, Вайсс почувствует себя гораздо лучше, увидев его в нем, а Синдер, может быть, и вовсе помрет со смеху?
Голова вновь затрещала, и Жон отшатнулся, когда ощутил прикосновение к щеке прохладных пальцев.
— Стой спокойно, — прошептала Янг, к его удивлению, достав платок.
Когда она провела им у него под носом, то на ткани осталась кровь. Жон посмотрел на красные капли, а затем взял платок у нее из рук и приложил к носу, останавливая кровотечение.
— Это... — произнесла Янг. — Неужели для тебя всё это настолько серьезно?
— А разве может быть как-то иначе? — спросил Жон.
— Нет, не может... Это же чувства Вайсс. То есть твои и Вайсс чувства... Просто... — Она вздохнула и отвела от него взгляд. — Наверное, я сделала слишком много допущений... Как и Вайсс, я совершенно неправильно расшифровала твои слова. Ты вел себя рядом с ней совсем не так, как со всеми остальными. И вы действительно очень сильно напоминали супружескую пару.
— А еще я напоминал отца, если верить вам с Блейк, — проворчал Жон. — Но от вашей веры это всё равно не становится правдой.
— Да... не становится.
Нептун молча стоял неподалеку, явно не зная, что ему следовало сказать или сделать и можно ли было вообще просто убежать.
— Насчет Вайсс, — произнесла Янг. — Ты... действительно ничего к ней... ну, не чувствуешь?..
Она тряхнула головой.
— Я хотела сказать, что можно ведь попробовать, правда? Вдруг все-таки сработает. Разве хоть кому-то это повредит?
Повредит?
Жону захотелось расхохотаться, но сил для чего-то подобного уже не оставалось.
Для кого-нибудь другого попытки с кем-либо встречаться являлись всего лишь частью процесса взросления. Обычными мелочами жизни. Они ведь не теряли своих любимых многие сотни раз, правда? Им не приходилось наблюдать их смерть снова и снова.
Сколько раз Жон держал на руках мертвых девушек? Одних и тех же мертвых девушек, которые продолжали умирать вновь и вновь прямо у него на глазах.
И хуже всего оказывалось вовсе не это. Гораздо больнее было снова видеть их живыми и понимать, что они о нем уже ничего не помнили. Что Жон являлся для них всего лишь очередным незнакомцем, а все их радости и печали, все самые лучшие моменты оказались полностью позабыты.
Больше Жон ни с кем и никогда не собирался сближаться... потому что просто не мог, не был способен вынести еще одну смерть.
— Нет, — прохрипел он. — Я не могу. Вайсс... Вайсс будет лучше с кем-нибудь другим.
Даже если она этого не понимала и не хотела понимать. Жон просто сделает выбор за нее.
— Прости, Янг, — добавил он, — но ничего не получится.
Та явно была расстроена, хоть и пыталась это скрыть, чтобы случайно не задеть Жона еще сильнее. Впрочем, он знал ее лучше, чем сама Янг.
Разумеется, ей давно было известно об испытываемых к нему Вайсс чувствах, но она искренне надеялась, что Жон ответит той взаимностью.
— Если так, то ничего не поделаешь, — печально произнесла Янг. — Но... нужно как-то сказать об этом Вайсс.
— Знаю...
И чем раньше ей станет обо всем известно, тем будет лучше. Чувства Вайсс не успеют укорениться еще глубже.
А ведь когда-то Жон об этом мечтал... Как все-таки его изменило прошедшее время.
— Я могу ей сказать, — предложила Янг. — Ну... всё же какая-то часть вины за произошедшее лежит и на мне.
Позволить ей самой исправить возникшую проблему оказалось бы проще всего. Тогда Жону не пришлось бы ни о чем волноваться, и он мог бы полностью сосредоточиться на противодействии Синдер. Вот только Вайсс подобный вариант наверняка принес бы еще больше боли.
— Я сам ей скажу, — произнес Жон. — Вайсс заслуживает услышать об этом именно от меня. Кроме того, если уж и говорить о вине, то большая ее часть лежит как раз на мне. Это я тупо упомянул о приглашении на танцы, так и не сумев понять, что она подумала обо мне.
Янг попыталась улыбнуться, но получилось у нее весьма слабо и довольно криво.
— Не дави на нее слишком сильно, хорошо? — попросила она.
— Хорошо. Обещаю.
