Для начала я отослал синопсис и небольшой отрывок в несколько издательств, где, по моим расчетам, меня еще должны были помнить. Через несколько месяцев безрезультатного ожидания стало понятно, что с самотеком борются по-прежнему самым эффективным способом — моментально в мусорную корзину. Только работавший в издательском бизнесе может себе представить, сколько безграмотной, неумной, совершенно нечитабельной графоманщины желает напечататься! Особенно теперь, когда у многих появились компьютеры, и любая ахинея, будучи набранной в текстовом редакторе, приобретает в глазах автора вид солидный и публикабельный. Но я и подумать не мог, что когда-нибудь окажусь по другую сторону баррикады.
Тогда я, скрепя сердце, расстался с одной из копий романа целиком и отослал его без всяких предисловий Мише Раппопорту в издательство "Интеграл". Правда, там издавали исключительно учебники и научпоп, но с Мишей мы приятельствовали, и через него я надеялся выйти на нужных людей.
— Что, Боря, решил писателем заделаться на чужбине? — спросил меня Миша, когда через положенное время я позвонил ему, — Что ж, дело хорошее… — Миша помолчал, потом вздохнул, — Вот что, я, конечно, покажу твой опус кое-кому, но. можешь поверить моему опыту и, как сейчас говорят, чуйке — не пойдет. По крайней мере, в теперешнем виде — абсолютно непроходная вещь.
— Что значит — в теперешнем виде? — поразился я.
— Боря, — принялся разъяснять Миша, — Ты слышал про такого зверя — "религиозное возрождение"? А про духовность? А про оскорбление чувств верующих? Ты знаешь, какие у нас сейчас законы в Думе рассматривают? Пока только рассматривают, а скоро и примут! И тут входишь такой ты, весь в белом и с романом, в котором написано, что вера всей нашей великой страны — миф! Наподобие мифов Древней Греции, даже хуже. И вообще, вся эта тема: был ли Христос, не было ли его — все это после Михаила Афанасьевича закрыто, дружище. Неактуально-с! А знаешь,
что актуально? А вот я тебе сейчас расскажу, и заодно подскажу, как тебе нужно свой текст изменить, чтобы его с руками оторвали.
— Ну-ка, ну-ка, даже интересно, — саркастически заметил я.
— А ты не зубоскаль, ты слушай умного человека. Значит, так: убираешь этих своих древнегреческих философов — скукота, нудно, никому неинтересно. Александрию тоже нафиг — кто про нее знает-то? Главного своего героя — переписываешь, пусть он прямо и будет тем самым Иисусом из Назарета. Но! — и я буквально увидел, как Миша в далекой Москве подъял палец, — Ты выводишь на сцену еще одного персонажа: капитана спецназа ГРУ Иванова (фамилию сам придумаешь), который попадает в прошлое, в евангельские времена, и — что? Правильно: спасает Иисуса из рук римской солдатни и иудейских фанатиков, а потом.
— Миша, Миша, — прервал я приятеля, — Что ты несешь? Что это за бред?
— Это не бред, Боря. Это такой новый тренд — литература про попаданцев.
— Про кого?!
— Ну, про тех, кто в другое время попал… Сюжетный ход, на самом-то деле, классический, но сейчас в большой моде, даже Донцову позади оставил. Печатают такие книжки тоннами, мы это называем — "Библиотека ночного сторожа", потому что самые заядлые читатели этого мусора — молодые ЧОПовцы, вся эта охрана, которая неизвестно что охраняет и уже охренела от безделья.
— Миша, ты меня убиваешь просто. И вот это — издают?
— Еще как. А чего ты хотел: деньги приносит либо патриотизм, либо сиськи-письки.
Думаю, излишне говорить, что из мишиных доброжелательных попыток помочь также ничего не вышло. На Москву, стало быть, надежд не было. Значит, настало время начинать исследовать местные возможности, хотя фраза Ефима
месяцев я предпринял ряд попыток достичь своей цели. Забегая вперед, скажу, что попытки окончились ничем, но зато я познакомился со множеством способов, которыми предприимчивые люди зарабатывают на чувстве собственной значимости своих ближних.
К примеру, вы горите желанием опубликовать свой труд, созревшие, так сказать, мысли. Открываете газету — и, о чудо: литературный конкурс, объявленный издательством "Горизонт". Необходимо лишь выслать рукопись, приз первому победителю — бесплатное издание его книги, еще несколько утешительных призов — значительные скидки при издании. Кто же откажется попытать счастья? Выслал и я. Ни на что особенно не рассчитывая, я был приятно удивлен, получив по почте уведомление, что мой текст занял на конкурсе одно из первых мест, и вот, к письму прилагается чек — разумеется, чисто символический, ненастоящий, но означающий приличную скидку при издании книжки в данном издательстве… Когда схлынула первая волна восторга, я вдруг понял, что скидку мне дали от несуществующей пока суммы, и значительность ее — неизвестна. А еще позже до меня дошло, что, скорее всего, первый приз не достался никому, зато утешительный, подобный моему, получил каждый участник.