Быстро темнело. В сумраке проскочили какую-то площадь, темнеющее большое здание, на развилке у трактира снова уточнили дорогу. Мутные завсегдатаи, в засаленных зипунах и сюртуках с нетрезвым интересом поглядывали на Еньку — внутри все больше росло раздражение. Он когда-нибудь сможет привыкнуть?
Через пару кварталов углубились в кривую улочку явно небогатой части городка. На низеньких крылечках смутно виднелись какие-то угловато-угрюмые тени, вместе с вонью нечистот и периодическими воплями бездомных котов.
Когда над крышами поднялась луна, наконец нашли что искали — низенькая приплюснутая деревянная развалюха, со слабо освещенными ступеньками. Но отдохнуть так и не удалось. У крыльца обмахивалась хвостами пятерка лошадей, в неярком свете отсвечивали латы:
— Миледи? — один из воинов в полутьме щелкнул перчаткой о бацинет. — Приказано доставить.
— Куда? — изумился Енька.
Лошади тронулись с места, понуждая к движению, — дробь копыт заполнила темную улочку. Ко всем прелестям последних дней прибавилось нарастающее ощущение беды…
Ждали? Из Берлицы оповестили?
Город пролетал расплывчатыми контурами домов, редкие прохожие испуганно жались к стенам. Ближе к центру встретился патруль городской стражи, почтительно уступил дорогу. Серьезно? Енька оглянулся на силуэты бойцов — в темноте на плащах смутно различались гербы…
Неужели проверяли все постоялые дворы?
Минут через двадцать выскочили за черту города, каменная мостовая сменилась на проселок, и по бокам черной стеной поднялся лес. А еще через десяток минут открылась залитая лунным светом громада замка…
Оглянулся на Уалла — ассаец хмуро качнул головой. Копыта процокали по мосту, темные четырехугольники башен закрыли звезды. Заскрежетали поднимаемые ворота, оголяя колеблющийся свет факелов и просторный внутренний двор. У невысокого крылечка приземистого здания старший спрыгнул с коня и приглашающе толкнул толстую створку.
Крутые ступеньки закрутились куда-то наверх. Длинный каменный коридор, эхо шагов гулко рикошетит от стен. В глубокой нише — статуя Фиам со строгим лицом. У дубовой двери воин наконец остановился и почтительно приоткрыл: «Ваше сиятельство?»
Князь Вааля? Ну, конечно… Аккуратно переступил порог, будто ощущая на плечах тонну свинца…
В просторном кабинете за широким столом сидел старик. Читал бумагу. Окно задернуто портьерой, одну стену занимал громадный стеллаж с книгами-свитками, в другой трещал камин, гоняя по стенам причудливые блики. Дверь захлопнулась, бойцы остались снаружи.
Хозяин отшвырнул лист и оглядел обоих — колючие глаза внимательно изучили сапоги, плащ, задержались на лице. Неспешно отодвинул кресло, вышел из-за стола и, заложив руки за спину, обошел кругом… Ируд Хауэрр, владыка Вааля. Енька молчал. Ассаец всегда безучастен.
Хозяин оказался сутул, худ, сед и властен. Годы сгорбили плечи, но оставили твердыми разум и волю…
— Ты кто такая? — наконец нарушил тишину скрипучий голос. — Откуда взялась?
Енька смотрел на огонь.
— Где твой дом, род? — продолжал старик, недоуменно разглядывая бывшего мальчишку. — Кем ты приходишься королеве?
Тихо потрескивали дрова, за толстой дверью чуть слышно лязгнули латы…
— Какого черта ты делала в Ясиндоле?
Енька стиснул зубы. Уалл изображал статую.
— Как ты могла быть слугой у де Броза? Почему участвовала в вылазке веры?
— Он не знал, кто я… — наконец не выдержал Енька.
— Чушь! — почти крикнул тщедушный властитель Вааля. — Даже младенец не спутает! Там одни идиоты, в Ясиндоле?!
Енька закрыл рот. Устал. Очень. В голове солома.
— Слушай меня внимательно, героиня, — старый князь вернулся к столу. — Будешь выполнять все, что тебе скажут. Буква в букву… — кряхтя, опустился в кресло. — Через месяц соберется совет князей, и тебе подробно…
— Собирайтесь, — равнодушно пожал плечами Енька. Мозг хотел упасть.
— Что? — не поверил ушам местный хозяин земель.
— Я арестован… на? — с надеждой спросил экс-мальчишка. — Или могу идти?
Князь побагровел. Енька развернулся, распахнул дверь и шагнул в коридор, Уалл выскочил следом…
Мозг сорвало. Мозг не выдержал, всего этого бреда последних дней.
Он не понял, этот владыка Вааля. Енька ни заносчив, ни нагл, ни горд. Не беден почтением — просто помягче бы чуток, да еще отдохнуть…
Воины в коридоре напряжены до предела. Спина почти наяву ощущает вселенскую враждебность — весь мир замер в ожидании… Простое слово: 'остановить', 'схватить' или 'убить'. Спина надеялась. Спина ждала. Пальцы вспотели на рукояти меча… Он физически этого хотел. Покончить раз и навсегда со всем абсурдом — с мечом в руке, как воин. И никто больше не назовет бабой, не заставит надеть платье и не загонит решать вселенские миссии…
Мозг устал. Что-то с ним случилось месяц назад.
Шаги простучали по ступенькам — приказа все еще не было. Хлопнула дверь на улицу — лошади на месте, потряхивают гривами. Все еще тишина. Цокот копыт заплясал между высокими стенами, затем по каменному мосту…
— Ты дебил? — наконец восхищенно выдал Уалл.
— Спать, а? — с надеждой попросил Енька.
